Наследница пламени: Академия Запада

Глава 4

— Форма, — Виндер положил передо мной внушительную стопку одежды. — Держать все время в чистоте. Стирка и сушка — в прачечной в конце коридора. Вечером отдаешь — утром забираешь. Не успела забрать до занятий — весь день ходишь, в чем есть. Постельное белье, — рядом легла еще одна стопка. — Схема стирки обратная. Утром сдаешь — вечером получаешь. Иначе спишь на голой кровати.

— Правила общежития, — продолжил заведующий, сурово пошевелив бровями. — После десяти вечера — полная тишина. Если нарушить — заключу в воздушный пузырь до утра. Правило номер два. Никаких полетов в общежитии. Наказание — тоже пузырь. Правило три. Дверями не хлопать. Они связаны с воздушными элементалями, придется перед ними извиняться, иначе не выпустят. И четвертое — не курить. За это придется драить все общежитие неделю. Это понятно?

— Понятно, — кивнула я.

Летать по общежитию я точно не планировала, хотя бы потому, что не умела. К курению относилась с отвращением. Дверями тоже привычки хлопать не имела — в приюте с этим было не менее строго.

— Руна, открывающая замок твоей комнаты, — Виндер похлопал себя по карманам, потом из одного вытащил помятый лист бумаги, из второго — перьевую ручку с обгрызенным кончиком, и начертил некий символ.

Я растерянно глянула на Джонатана Фроста.

— Господин Виндер, не могли бы вы дать Доминике пока обычный ключ, а то она еще не научилась владеть магией, — любезно попросил тот.

— Обычный ключ, обычный ключ, — заворчал заведующий и стал рыться в ящике своего стола. — Заржавел уже, небось…

— И еще, будьте добры, выдайте мисс Кеннер из академического резерва несколько тетрадей и ручек. На первое время, — все так же вежливо и терпеливо добавил Фрост.

— И, может, у вас найдется кусочек мыла? — осмелилась я попросить заодно.

Фрост понимающе кивнул, а Виндер недовольно сдвинул брови, но ничего не сказал.

Наконец он нашел ключ. Тот действительно выглядел так, словно им не пользовались несколько десятилетий.

— Комната на третьем этаже. Номер триста тринадцать.

«Не самое счастливое число», — проскочила мысль. В некоторые моменты я была очень суеверной: спасибо, директору приюта, которая во всем видела «знаки беды».

Виндер прошаркал к покосившемуся шкафу, где снова долго рылся. После этого я все же получила несколько тетрадей и пустых свитков, две деревянные ручки и баночку чернил. Еще кусочек мыла, а с ним — и маленькое, больше похожее на салфетку, но все же полотенце. Настоящая роскошь для меня в этот момент!

— Все? — хмуро спросил Виндер.

— Спасибо большое, — поблагодарила я.

Виндер покосился на меня своим туманным глазом — и растворился в воздухе, будто его тут никогда и не было.

— Это нормально для Виндера, — усмехнулся Фрост. — Привыкнешь. И заодно будь осторожна — появляется он так же в любой момент из ниоткуда.

— Поняла, — я попыталась взять со стола все, что мне выдал Виндер.

Но Фрост сделал пальцем круг, и вещи сами поднялись в воздух.

— Они долетят с тобой до комнаты, — улыбнулся он.

— Спасибо, — я старалась уже ничему не удивляться.

— И не забудь про библиотеку, — напомнил мне Фрост уже в коридоре. — Скоро увидимся. Завтра у меня лекция на вашем факультете.

Я кивнула и устремилась за вещами, которые уже сами поплыли к лестнице. Поднявшись на третий этаж, я даже запыхалась. Вещи остановились около двери с номером триста тринадцать. Я достала ключ и вставила в замочную скважину. Не сразу, но замок поддался, и дверь, тихо скрипнув, открылась.

Я робко переступила порог комнаты. Первое, что бросилось в глаза — она такая просторная и светлая! Мне еще никогда не доводилось жить в подобном месте. Но, кажется, я тут буду не одна.

Действительно, кроватей стояло две, и на одной уже явно кто-то спал. Да и вовсе правая сторона комнаты значительно отличалась от левой: на кровати — фиалковое шелковое покрывало и подушки в тон, на столике — изящные флаконы с духами и косметикой, пол украшает белый пушистый ковер, из шкафа, коих здесь тоже было два, торчит кусочек платья нежно-розового цвета.

Гадать, кто же моя соседка, я пока не стала, занялась свободной стороной комнаты. Форма и постельное белье уже само опустилось на кровать, а тетради и ручки — на стол. Первым делом я стала рассматривать новую одежду. И она показалась мне очень красивой, хоть и походила на ту, в которой были наряжены гадкие старшекурсники из таверны.

Итак, комплекта было два: для повседневной носки и торжественный и состояли из приталенного жакета и юбки до колена (я такой короткий фасон отродясь не носила). Второй комплект отличался большим количеством золотых элементов, более светлой тканью и гербом на спине жакета, вышитым все такой же золотой нитью. Еще в стопке нашлось две белых блузки, две пары чулок и серо-синий плащ с капюшоном. Отдельно в тканевом мешочке лежала пара новых туфель из блестящий синей кожи. Я сразу их померила: подошли идеально!

Я хотела было примерить и одежду, но потом вспомнила, что не слишком чистая, и решила сразу помыться. Новым шоком стало, что маленькая ванная оказалась прямо здесь, в комнате, за неприметной дверью около основного выхода. Еще несколько минут я просто восхищалась белоснежной купальней и небесно-голубой плиткой. Вода шла прямо из золоченых кранов, и ее не надо было греть.

Не знаю, сколько я нежилась в теплой воде и наслаждалась ароматным мылом, но очнулась, когда дверь в ванную распахнулась, и на ее пороге возникла светловолосая девица, та самая расфуфыренная злючка из кареты, которую я видела в городе вчера утром. Вот так неожиданность!

Ее светло-зеленые глаза недобро прищурились, а рот возмущенно приоткрылся, выдыхая:

— Ты кто такая?

Я подтянула коленки к груди, пытаясь прикрыться, и ответила:

— Твоя соседка.

— Ты не похожа на Валентайн Сорхо! — поморщилась она.

— А я и не она. Я — Доминика Кеннер, зачислена в Академию сегодня, — отозвалась я, пытаясь сохранить спокойствие и достоинство. Не хватало еще перед этой девицей пресмыкаться. — И, если ты выйдешь и позволишь мне наконец одеться, мы сможем познакомиться по нормальному.