Наследница пламени: Академия Запада

Глава 8

— Тысячелетия назад из Тьмы родилось то, что мы сейчас зовем магией. Часть живущих тогда людей приняли ее в себя, думая, что это благо. Однако вышло все наоборот — магия стала владеть ими, — голос наставницы Беренти звучал карающе, точно она выносила приговор. — Магия толкала их на сотворение зла и

день за днем сводила с ума. Тогда для равновесия этому злу боги Света даровали оставшимся людям, тем, кто не подвергся влиянию Тьмы, возможность контролировать магию тех, кто ею владел, с помощью Священной печати.

Шла первая на сегодня лекция «Хроника магии», которую вела пожилая дама по имени Беатрис Беренти. И да, она была тем самым человеком без магии. Большая часть моих однокурсников незаметно дремала: в отличие от меня они слышали это, наверное, не раз и не два от своих родных или школьных наставников. Я же с интересом внимала каждое ее слово.

— Одни маги смиренно приняли волю Света, другие долго сопротивлялись, — продолжала Беатрис Беренти. — Потребовалось несколько веков, прежде чем в мире установился благословенный баланс, который существует и по сей день.

— Историю пишет победитель, — тихо пробормотала Реджина.

Сегодня как-то незаметно мы вновь сели рядом, и я поймала себя на мысли, что это соседство меня ничуть не напрягает. В отличие от соседства со Стеллой. Я подавила вздох, вспомнив, как та все утро зудела по поводу своих духов, а потом на час заняла ванную, из-за чего я едва не опоздала на занятия. Даже завтрак пришлось пропустить.

Кстати, а где живет Реджина? Я не видела ее в общежитии. Возможно, где-то со своим дедушкой ректором?

На перемене я тайком упражнялась с монеткой: пыталась с помощью едва заметных импульсов магии удерживать монету, стоящей ребром. Если переборщить — она может засветиться или вовсе исчезнуть. За вчерашний вечер я так испортила двадцать грошиков.

— Здравствуйте, дорогие мои первокурсники, — отвлек меня раскатистый голос. Монетку упала, а в аудиторию вошел пожилой мужчина с посеребренными сединой висками и густой бородой. Поверх мантии он носил слегка потрепанный жилет со множеством карманов, а глаза его были спрятаны за очками, похожими на те, что носила Реджина. Да и в целом между ней и ректором прослеживалась некая схожесть во внешности.

— Это твой дедушка? — осенило меня.

Я до этого момента еще не видела ректора, поэтому не представляла, как он выглядит. То-то все однокурсники при его появлении будто подобрались все и расправили плечи.

На мой вопрос Реджина сдержанно кивнула. Она единственная среди всех оставалась совершенно спокойной, даже равнодушной.

— Меня зовут Эдрик Вейс, кто еще со мной незнаком, я являюсь ректором нашей замечательной Академии Запада. У вас же я буду у вас преподавать курс «Лингвистики древних», — между тем продолжал тот. — Как говорил великий Антуан Ратье: «Слова — это ключи. А руны — отмычки для дверей, которых больше нет». И сегодня тем нашего первого занятия будет звучать так: «Основы рунического письма: от бытовых записей до магических заклятий». Краткую историю драконьего письма вы изучите самостоятельно к следующему занятию, поверьте, там ничего трудного нет. Мы же сразу начнем с базовых символов.

Он повернулся к доске, и на той сами собой стали появляться символы:

— Пять простейших рун: «ᚨ» означает «сила» , «ᛒ» — «защита», «ᚷ.» — «огонь», «ᛞ» — «земли», «ᛟ» — «судьба». (*)

— Сейчас он расскажет, как перевернутая руна огня однажды в древности спалила целую библиотеку, — вздохнула Реджина. Она уже привычно ничего не записывала.

И следом зазвучал голос ректора:

— Правильное написание рун — первое, что вы должны выучить. Ведь малейшая ошибка может все изменить. Например, перевернутая руна огня в древности спалила целую библиотеку.

Я невольно улыбнулась и посмотрела на Реджину, та усмехнулась мне в ответ и пожала плечами:

— Это его любимая история.

— Как вы думаете, почему руна «ᛟ» означает «судьбу»? — рассуждал дальше Эдрик Вейс.

— Потому что она похожа на петлю. Мы все в петле, — мрачно прошептала себе под нос Реджина.

Занятие по «Лингвистике» пронеслось, как одно мгновение. Я даже подумать не могла, что это может мне понравиться.

— Задание к следующему занятию: расшифровать фразу из 3 рун на пергаменте «ᛒᚨᛞ», — ректор поправил очки. — А также написать свое имя рунами. Учтите, если ошибетесь, то я так и буду называть вас до конца семестра, — и он хитро улыбнулся.

Третье занятие у нас снова была «Слепая практика» у Фроста, и сегодня у меня получалось все гораздо лучше, особенно упражнение, где с закрытыми глазами нужно было отбить магические импульсы, которыми нас атаковал преподаватель. У меня получилось отбить четыре атаки из десяти, за что Фрост одарил меня одобрительной улыбкой.

На обед в столовую я шла в приподнятом настроении. Всего второй день в Академии, а у меня уже есть успехи! Могла бы я еще неделю назад представить, как круто может измениться жизнь? Даже воспоминания о ночи, проведенной в тюрьме, слегка померкли, а идея Фроста с фальшивой печатью не казалась такой уж безумной.

— О, рыжая! — этот мерзкий голос мгновенно испортил настроение и поднял во мне волну гнева.

Фил Гринчетт восседал за столом на втором ярусе и глядел на меня сверху вниз. Двое его дружков-подхалимов, естественно, тоже были рядом.

— Принеси-ка мне тыквенного супа, рыжая, — нагло крикнул он.

— Ты что-то забываешься, Гринчетт, — процедила я.

На нас уже смотрели все, кто присутствовал в столовой, в ожидании увлекательного продолжения.

— О нет, это ты, кажется, забываешься, девчонка, — ухмыльнулся Гринчетт. — Официантка из таверны у нас ты. Так что быстрей, давай, метнись туда и обратно, и принеси мне суп. И эскалоп прихвати.

«Провокация, опять провокация», — твердила я себе, пытаясь унять клокочущее негодование.

— Чего стоишь, глазами хлопаешь? Напомнить тебе твое место? — продолжал Гринчетт.

Боги, как же я его ненавижу!