Наследница пламени: Академия Запада

Глава 9

Оставшись одна в сумраке оранжереи, я поняла, что дрожу — от негодования, злости и… страха. Да, как бы я ни храбрилась, страх перед этими отморозками все же присутствовал. Я не жила в иллюзиях и отдавала себе отчет, что сила и власть пока на их стороне. Особенно власть. И что бы ни говорил Фрост, как бы меня ни подбадривал, но реальность была иная.

Скрипнула дверь, раздались шаги, и я снова напряглась. В тусклом лунном свете появился мужской силуэт. Он приблизился, и внутри меня опять все скрутило. Кевин Харт. Четвертый из компании. Ненавижу!

— Проклятье, опять ты в дерьме, — его голос звучал как всегда холодно и отстраненно.

— Проваливай отсюда! — отозвалась я. Хотела произнести так же холодно и с достоинством, но вышло истерично. — Слышишь?

Но Харт наклонился ко мне, оказавшись совсем близко.

— Да что вам все от меня надо? — выкрикнула я и… толкнула его, только потом осознав, что одна рука у меня уже свободна.

Харт мгновенно перехватил запястье, его глаза опасно сверкнули в темноте. А я, движимая злостью и страхом, укусила его за ту же руку. И похоже до крови, поскольку во рту остался солоноватый привкус железа.

— Совсем бешеная? — выдохнул он яростно, и в мгновение ока я вновь оказалась прижата все к тому же столбу, только в этот раз телом самого Харта. Он крепко держал оба моих запястья одной своей рукой, а пальцы второй схватили меня за подбородок. — Достала! Я освободить тебя пытаюсь, а ты, как всегда, отвечаешь неблагодарностью…

Его губы, властные и горячие, вдруг впились в мои жестким поцелуем, словно наказывая и доминируя. Нижнюю губу пронзила боль — Харт укусил ее так же, как я его руку. Теперь я ощущала и вкус своей крови.

— Это чтобы впредь думала, прежде чем кусаться, как дикий зверек, — процедил он, но мне показалось, что в глубине его глаз мелькнуло смятение.

— Пока как дикие звери здесь ведете себя вы, ты и твои дружки, — я пыталась выровнять дыхание. — Решившие, что…

Но договорить я не успела: нас обоих внезапно тряхнуло, будто одновременно пронзила молния. Что-то обожгло руку в области запястья и сдавило ее, как браслетом. Харт тут же отпрянул от меня:

— Пустотники, что это?

Красная светящаяся нить — она обвивала мое запястье и тянулась дальше к его запястью.

— Не знаю, — я была удивлена и напугана не меньше его.

— Опять твоя неконтролируемая магия? — он стал дергать нить, пытаясь оторвать ее.

— Да нет же, я даже не ощущала никакого всплеска магии в себе, — я тоже начала тянуть нить с желанием разорвать, но она, несмотря на свою тонкость, оказалась невероятно прочной. И узелков нигде видно не было. — Может, это твои дружки учудили? Очередная идиотская шутка?

Харт на этот раз ничего не ответил. Он создал из воздуха кинжал похожий на тот, что делал Гринчетт, и рубанул им по нити. Не с первой попытки, но нить наконец поддалась и разорвалась пополам. Харт еще попробовал срезать ее остатки с запястья, но это не увенчалось успехом, и он выругался себе под нос.

— Доминика? — в приоткрытую дверь ворвался свежий ветерок, а следом внутрь ступила Реджина.

— Я тут, — хрипло отозвалась я.

Реджина подошла к нам, равнодушно посмотрела Харта, затем окинула взглядом меня.

— Тебе надо застегнуться, — она показала на разрезанную блузку, и я поспешно запахнула поверх нее жакет.

— Ну раз к тебе уже пришла группа поддержки, я могу идти, — сказал Харт несколько язвительно и направился к выходу, по пути все еще пытаясь бороться с остатками нити.

— У тебя кровь, — продолжила Реджина, не обратив на его уход ни малейшего внимания.

— Я знаю, — я нервно вытерла все еще саднившую губу. — Как ты меня нашла?

— По твоему магическому следу. Он у тебя слабый, но я смогла разобрать.

Про магический след я еще не слышала, но, похоже, от Реджины и не такое можно узнать.

— А где ты была? — спросила я. — Я ждала тебя в библиотеке.

— Мне нужно было помочь дедушке кое-что расшифровать. Я потеряла счет времени. Это Гринчетт сделал? — прозвучало, скорее, как утверждение, а не вопрос. — Я про блузку.

— Да, решил отомстить за суп и… Все остальное, — я поежилась и обхватила себя ли плечи.

— Я же говорила, что колесо судьбы уже закрутилось, — Реджина вздохнула и провела пальцем по прокушенной губе. Боль сразу стала меньше.

— Ты еще и лечить умеешь? — я тоже потрогала свою губу: ранка затянулась.

— Немного. Папа научил, — ответила она. — Что там у тебя?

Теперь Реджина смотрела на мое запястье, где до сих пор пульсировал красным обрывок нити.

— Да ничего такого, — ответила я и обтянула рукав.

Реджину, кажется, этот ответ удовлетворил.

— Так ты идешь? — спросила она, делая шаг к двери. — Или хочешь переночевать среди растений? Правда, тут одни сорняки…

— Нет, конечно, идем, — я направилась следом за ней.

Мне хотелось поскорее очутиться в тепле своей комнаты, а еще лучше — в горячей ванне. И даже на соседство Стеллы было сейчас плевать.

Ночью мне спалось плохо. Снился Гринчетт, который издевался надо мной. Харт и его поцелуй. А еще огонь. Бешеное пламя, в котором сгорал и Гринчетт, и Харт, и я вместе с ними.

Я проснулась в поту, ощущая жар во всем теле, словно и правда побывала в огне. Не смогла даже встать раньше Стеллы, чтобы занять первой ванную. Пока я пыталась прийти в себя, соседка уже плескалась там вовсю.

Пустотники… Я провела рукой по лбу, стирая липкий пот — и замерла. У меня перед глазами маячила красная нить. И нет, не обрубок, как вчера. Нить тянулась от моего запястья к двери и терялась в щели под ней.

Сон как рукой сняло. Я метнулась к двери и выглянула в коридор: нить, целая и невредимая, убегала дальше, к лестнице, и что-то мне подсказывало, вела она вверх на четвертый этаж, туда, где находилась комната Харта.

Сердце заколотилось от предчувствия чего-то дурного. Сейчас мне это казалось даже хуже, чем предстоящая встреча с Гринчеттом и ее последствия, поскольку выполнять требования этого урода я не собиралась и под страхом смерти.