Наследница по мужской линии

Глава 4.

Проснувшись следующим утром, я была поражена переменами, произошедшими с замком за ночь. В моих покоях, состоящих из спальни и гостиной, стало намного светлее за счёт высоких потолков и стрельчатых окон. Казалось, что замок за ночь подрос и расправил плечи-стены. Увеличились и моя ванная, и гардеробная. Гобелены, настенные панели и пол, выглядели, как новые. Хотя замок ничего не изменял, соблюдая наш договор. И я сейчас подумала, что если замок весь так обновился, то мне и изменять ничего не придётся. Всё нравится.

Умывшись и одевшись, пока ещё в свой земной брючный костюм (придётся озадачиться местной модой и заказать подходящую одежду), я пошла на кухню, по пути знакомясь с обновлённым замком.

Он весь стал светлым. Через высокие окна проникали солнечные лучи. Там, где были витражи, они образовывали разноцветные радужные рисунки на стенах и на полу. Коридоры расширились, и в них появились плотные ковровые дорожки, скрадывающие звук шагов. В главном холле, где встречались все коридоры и лестницы замка, стало ещё просторнее, а пол блестел красивым мозаичным паркетом.

Я прямо гордость испытывала за наш замок. Древний и очень красивый. «Молодец, Лен!» - восхитилась я про себя. В общем, начало второго дня в новом мире мне понравилось.

На кухне, которая поразила меня размерами и чистотой, уже суетилась невысокая дородная женщина средних лет, лицо которой просто светилось добротой. Она всплеснула пухлыми руками, увидев меня:

- Да, как же так! Госпожа, зачем вы сами-то на кухню пришли? Прикажите и вам всё принесут.

- А мне на кухне больше нравится, - с улыбкой ответила я. - Как тебя зовут? - вспомнила я наставление Тоби, что к слугам надо обращаться на «ты».

- Верита, госпожа, - засмущалась женщина.

- Ну, и что у нас на завтрак, Верита?

- Каша, госпожа. С фруктами или маслом, как захотите.

- Каша – это хорошо, это правильно, а оладушки или блинчики сможешь сделать?

- А, что это, госпожа?

«У-у-у… Как всё запущено-то! -подумала я. –Хотя и у нас на Земле кухни мира различаются. В Америке, например, вместо оладьи скажут панкейки, и они, кстати, близко не родня нашим оладьям». Поэтому, нацепив висевший на крючке фартук, просто ответила:

-Сейчас покажу…

Тоби, зашедший через полчаса на кухню, застал такую картину: обе поварихи, раскрасневшиеся от жара, каждая на своей сковороде выпекала пышные оладьи и складывала в чашку. Две большие чашки с горкой уже стояли на столе.

- Заходи, Тоби, пробуй! Ты же, когда жил на Земле, наверняка их ел?

- О, госпожа! Оладьи! Помню-помню. С удовольствием попробую.

Я оставила Вериту допекать, а сама села к столу, и мы с Тоби навалились на мои оладьи.

- Вкусно, - оповестил он через несколько минут.

-Угу, сама соскучилась, давно не делала, - ответила я, запихивая, измазанную в сметане оладью, в рот и, запивая её молоком.

Разрезать её ножом, насаживать кусочек на вилку и аккуратно макать в сметану, мне и в голову не пришло: достаточно одной вилки. Понимаю, что неприлично, зато вкусно. Покончив с завтраком и поблагодарив Вериту, я обратилась к Тоби:

- А, что если нам сейчас продолжить знакомство с подземельем? Всё равно все ещё спят и до общего завтрака ещё больше часа. Успеем?

- Посмотреть успеем, госпожа, а вникнуть вряд ли.

- Я вникать пока не буду. Вначале хотя бы узнать, что и где у нас есть.

Мы вновь спустились в подземелье. Но повернули теперь в другую сторону. Ну, что сказать: продуктовые кладовые тоже поразили меня. Такого количества сыров, копчёностей, колбас я никогда не видела. Всё хранилось под стазисом. Поставляли нам продукты, как выяснилось, крестьяне ближайшей деревни. Правда, многое закупается и в Перте - главном городе герцогства, который был расположен в каких-то двадцати километрах от родового замка Дэгрейв.

Пока мы бродили по подземелью, Тоби пришло какое-то известие. Внимательно прослушав, он повернулся ко мне и сказал:

- Госпожа, придётся подняться наверх. К вам прибыл герцог Драймонд.

«Быстро», - подумала я, поднимаясь в холл и направляясь в кабинет.

- Тоби, приглашай герцога, узнаем, наконец, чем он недоволен.

Сама я никакого недовольства не чувствовала, а герцог мне был даже интересен и симпатичен. Однако взаимность с его стороны мне, кажется, не грозила.

***

Герцог вошёл стремительно, размашисто, но резко остановился, увидев меня в кабинете одну. Я встречала его с диадемой на голове, стоя у стола. Представляю, какой вид со стороны я имела. Может, он поэтому притормозил? Понимаю, что диадема совсем не сочеталась с моим земным нарядом. Но сейчас я хотела иметь быструю помощь Лена и тут уж не до этикета. Поэтому, не обращая внимания на остолбеневшего посетителя, я сказала:

- Здравствуйте, герцог. Извините, если я обращаюсь к вам неправильно. Мне ещё многое незнакомо в этом мире. Давайте познакомимся ещё раз. Меня зовут Екатерина Дегрина, но в этом мире, я, скорее всего, буду Катриной Дэгрейв, - и я дружелюбно протянула руку для пожатия. Герцог уставился на неё, как на ядовитую змею.

- Почему вы принимаете меня одна? - требовательно вопросил он. - Это недопустимо для незамужней девицы. Не забудьте, что вы теперь глава рода и вам здесь выходить замуж. Ваша репутация должна быть безупречна! С вами сейчас должен быть брат или поверенный, - и герцог застыл у двери немым вопиющим возмущением.

Я даже онемела от этого экспрессивного спича. «Боже мой! Ни здравствуй, ни прощай - сразу претензии. Вот же зануда!» - я опустила протянутую руку. Затем нарочито спокойно вызвала Тоби.

- Пригласи, пожалуйста, мэтра Сомерледа и господина Ройдевина в кабинет.

И только потом, обращаясь к герцогу, холодно заметила:

- Вам придётся, милорд, подождать в кабинете вместе со мной, но если вашему эго это наносит оскорбление, то вы можете выйти и подождать за дверью, чтобы не компрометировать себя общением с недостойной иномирянкой.