Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 7. Источник

Как назло, мачеха не выходила из своих покоев до вечера.

Лишь ненадолго она покинула спальню уже перед самым ужином. Я как раз выходила из своей комнаты, чтобы спуститься в столовую, когда дверь в конце коридора распахнулась и выпустила Джину в непристойном пеньюаре и с неприбранными волосами.

Она стремительно прошла к лестнице мимо меня, будто я пустое место, и, перевесившись через перила, крикнула:

– Морстон! Где сегодняшняя корреспонденция? А ну живо неси сюда!

Раз уж меня так демонстративно проигнорировали, то я решила сделать вид, что ничего необычного не происходит, и понаблюдать.

Чтобы Джина заинтересовалась письмами?

Такого еще не бывало.

Да она даже недельное меню экономки утверждала не глядя, потому что считала чтение вредным для здоровья и опасным для красоты. А ну как зрение испортится или появятся морщинки? Единственный документ на моей памяти, который мачеха прочитала за последние годы, – это завещание отца, которое она выхватила из рук нотариуса.

А теперь Джина требовала подать ей корреспонденцию?

Забавно.

Морстон на вопли мачехи появился почти сразу. Торни упоминала его в положительном ключе, и я с любопытством разглядывала дворецкого, проработавшего много лет в доме, который практически не навещал хозяин.

Морстон был высок, сухощав, еще не стар и, очевидно, очень сдержан.

Поднявшись по лестнице, он с невозмутимым выражением лицо протянул Джине поднос с конвертами и при этом умудрялся смотреть куда угодно, только не на женское тело под полупрозрачной тканью.

Мачеха брезгливо пошевелила пальцем бумаги и, видимо, не нашла там того, на что рассчитывала.

Громко фыркнув, как кобылица, она развернулась и понеслась обратно к себе. Уже на пороге спальни Джину настиг учтивый вопрос Морстона:

– Леди Джина, как быть с этими приглашениями?

Мачеха даже не обернувшись прошипела:

– Да кому они нужны? Сожги и их! – и так хлопнула дверью, что будь дом чуть менее монументален, наверняка пострадала бы лепнина на потолке.

Я была готов поклясться, что Джина ждала приглашения или послания из «Ястребиной башни». И не получила.

Что ж. Тем было лучше для меня.

Расправив складки на юбке, я подала голос:

– Морстон, отнесите приглашения в мою комнату.

Я была не настолько самонадеянна, как Джина, чтобы, пренебрегая этикетом, плевать в лицо местному обществу. Как новый житель, я обязана была нанести визиты вежливости соседям, чтобы передо мной не закрылись двери всех приличных домов в округе.

И я съезжу к каждому, кто написал, даже если мачеха со мной не поедет.

Морстон внимательно на меня посмотрел и, как мне показалось, одобрительно кивнул.

Проходя мимо посторонившегося дворецкого, я оставилась:

– А еще… Морстон, в поместье в самом деле есть башня?

– Точно так, леди Энн. На границе с землями Владелетеля Бладсворда. Но вам не стоит ходить туда в темноте и в одиночестве. Башня довольно старая и постепенно разрушается, не смотря на все усилия управляющего. Это может быть опасно.

– Благодарю за совет, – отозвалась я. И тем не менее башня все еще представляла ценность для Бладсвордов. Очень любопытно. – А где я могу найти библиотеку?

– На первом этаже северного крыла. Я распоряжусь, чтобы там убрали пыль и приготовили дров для камина.

Надо же.

Дрова.

Настоящая роскошь.

Я уже обратила внимание, что на этих землях предпочитали топить по старинке, хотя это было намного дороже, чем использовать греющие кристаллы, столь популярные в Станхейме.

Видимо, это тоже была очередная дань традициям. Эта территория сохранила некую первозданную дикость и были лишены тяги к магическим новшествам.

Однако я не могла не признать, что живой огонь в доме, это хоть и хлопотно, но очень уютно.

Ужинать мне пришлось одной, что нисколько меня не опечалило. Ни мачеху, ни Плам мне видеть по понятным причинам не хотелось. К тому же, меня охватило волнение в предвкушении вылазки.

Впервые в жизни я собиралась выкинуть что-то непристойное. Казалось, даже лица предков, смотрящие с портретов на стенах столовой, осуждали меня.

Клянусь Покровителю, если я смогу вступить во наследство, прикажу снять эти постные физиономии. Им здесь никак не место. Да и моих пра тут было от силы двое, остальные картины изображали представителей династии Бладсвордов. Их взгляды, в отличие от Чествиков были пронзительны.

Жгучие брюнеты мужчины с породистыми носами, волевой челюстью и густыми прямыми бровями и миловидные женщины с грустинкой в глазах. Создавалось впечатление, что все леди были несчастливы, в то время как лорды наслаждались жизнью.

Словно над семьями довлел рок.

И ведь Джина метила на место жены Владетеля, ее, похоже, ничего не настораживало. Впрочем, моя мачеха довольно толстокожа, ее не так-то просто заставить тосковать.