Наследница призрачных Творцов. Равновесие для попаданки

Глава 15. Драконы и храны

Передо мной в воздухе парил небольшой дракончик, похожий на японского: длинное тело на треть украшал острый костяной спинной гребень, а вытянутую узкую голову венчало три ряда острых круглых шипов. Призрак был едва различим при дневном свете, но внутри него темнело что-то непонятное, как если бы он что-то проглотил. Пара тонких усиков слегка шевелилась, принимая интересные формы по мере того, как Хосат изучал меня. Мне казалось, что в какой-то момент он изобразил два восклицательных знака, когда я протянула к нему руку и попыталась дотронуться. Наблюдая за нами Чеширка всё больше приближалась к полуобморочному состоянию, и уже не пыталась царапаться, чтобы вырваться из моего захвата. Оценив размеры и внешний вид Хосата, я поняла: всё сошлось – это он находился рядом со мной в безвременье, а затем атаковал ту самую тень, что приближалась ко мне. Драконы неспособны улыбаться чисто физически из-за строения морды, но мне показалось, что Хосат сумел воспроизвести эту эмоцию. Покрытое чешуёй «змеиное» тело оказалось чуть тёплым и приятным на ощупь, только усы щекотнули ладонь, когда я дотронулась до шипастой головы.

Одного не пойму: почему Чеширка так на него реагирует, потому что призрачный дракон вообще не обращал на неё никакого внимания. Чем больше я присматривалась к Хосату, тем сильнее убеждалась, что происходит какая-то чертовщина. Дракон до мельчайших деталей напоминал мне мою татуировку на правом плече. При всей моей нетерпимости к подобным «украшательствам» тела до сих пор не могу сказать, каким образом Диане удалось меня уговорить на это. Она вроде не настаивала, но так умело посеяла в мою голову мысль, что если внезапно захотелось и эскиз нашёлся подходящий, значит, нужно делать. Это их с Тори вечно тянуло к неформальным культурам: она вечно выбирала ультракороткие, практически мужские, стрижки и красила волосы в яркие цвета, перебирая все оттенки радуги с методичностью золотоискателя раз за разом, шкатулка другой уже не закрывалась от разнообразных серёжек для пирсинга и массивных перстней. Честно говоря, не удивилась бы, увидев однажды Диану с кольцом в носу или пупке. Нет, девчонкам шли их образы, но я-то была совсем далека от этого!

Впрочем, после того, как татуировка была сделана, я ощутила странное спокойствие, словно так и должно было быть, будто всё встало на свои места. Постепенно не то, чтобы смирилась со своим внезапным порывом, а перестала обращать на дракона внимание. Только тщательнее выбирала летние блузки в офис, чтобы изображение не просвечивалось сквозь тонкую ткань. Стесняться мне было нечего, просто опасалась косых взглядов в свою сторону и перешёптываний. Сейчас татуировками никого не удивишь, но всё-таки негативное восприятие к офисным сотрудникам ещё не до конца исчезло. Такое ощущение, будто рисунок тушью, нанесённый на тело автоматически обнуляет дипломы об образовании, стирает профессиональный опыт и опускает человека до уровня пропащего маргинала. Наверное, татуировка стала в моём случае знаком протеста, когда в очередной раз столкнулась с обесцениванием себя и сравнение серенькой безликой мышкой. Старая шутка «назло бабушке отморожу себе уши» сработала стопроцентно.

Я убрала руку с дракончика, несмотря на явное неудовольствие последнего, и чуть сдвинула ворот платья. Татуировка была на месте. Никакой мистики. Хосат в очередной раз смерил положение тела в воздухе, а затем резко бросился вперёд и обвил мою свободную руку своим телом, после чего скользнул по ней к тому самому плечу. Я даже не успела никак отреагировать, лишь почувствовала лёгкое дуновение ветерка в районе татуировки.

Чеширка тяжело вздохнула, вяленько трепыхаясь под моей рукой, прижимавшей призрачную кошку к животу:
– Ну всё... Теперь он будет постоянно хотеть жрать...

У меня по спине пробежался холодок, едва не заставивший выронить кошку:
– В смысле «жрать»?!

– Это пока Хосат маленький, но чтобы вернуть себе былую мощь, ему потребуются силы, – с ненавистью в голосе фыркнула Чеширка. – Вот он и начнёт её накапливать, заодно раскачивая тебя ментально и склоняя на свою сторону.

От очередного потока потрясающих до глубины души новостей я всё-таки выронила Чеширку, которая легко приземлилась на траву, но тут же отскочила в сторону, будто ужаленная. Рикман всё это время оставался неподвижным и в разговор не вмешивался, просто наблюдая за происходящим. Я присела и увидела в траве расколотый брелок в виде дракона. Мой брелок. В этом не могло быть никаких сомнений: слишком знакомые потёртости на морде и две царапины на боку. Правда, я думала, что давным-давно потеряла его из-за выкрутившегося колечка. Расстроилась тогда сильно, так как брелок привезла в качестве сувенира из отпуска, и фигурка мне очень нравилась. Кажется, вскоре после этого и сделала татуировку, а на связку ключей повесила брелок с кошкой, тоже купленной в порыве. Я покрутила в руках костяные половинки. Интересно, откуда он здесь взялся?

– То есть, ты хочешь сказать, что не приносила сюда Хосата? – с некоторым подозрением протянула Чеширка. – Значит, его кто-то перенёс в этот мир из того. Выброси эту дрянь, она уже бесполезна. А лучше закопай. Давай я тебе ямку выкопаю?

– Не надо мне ямку копать! Я ещё пожить хочу!

– Тьфу ты! Да я не про тебя! Всё, Хосат на свободе, значит, хран можно закопать, – пояснила Чеширка, а затем злобно добавила. – Но лучше всего было это сделать раньше. Тебе меня одной вполне бы хватило.

Из моего плеча высунулся Хосат и цапнул кошку за загривок, после чего снова спрятался. Чеширка вздыбила шерсть и зашипела, выпуская когти.

– Всё, брейк! – я прижала кошку к земле до того, как она успела сорваться с места, чтобы отомстить обидчику. – А теперь ты мне всё рассказываешь о том, что за чёрная кошка между вами пробежала! Тьфу. Я имела в виду, что за конфликт у вас возник. Предупреждаю сразу: сказать в ответ, что ты онаджимина, для меня будет недостаточно. И кого вообще начнёт жрать Хосат? Я что, превращусь в какого-то монстра под его влиянием? Только быстро, потому что где-то там остался Найи, и бросать его непонятно где в таком состоянии я не собираюсь. Мне совесть не позволит.