Наследница призрачных Творцов. Равновесие для попаданки

Глава 22. Любовники

Сумеречное призрачное ничто.

– Как хорошо, что ты пришла.

Раздался шелест тяжёлого платья, возвестив о появлении гостьи намного раньше, чем она показалась сама.

– Неожиданное время ты выбрал, конечно, для вызова, но как твоя верная любовница не могла его проигнорировать, – лёгкой иронией в голосе ответила женщина, подходя всё ближе к мужчине. – Ты давно не звал меня, значит, что-то случилось, причём весьма тревожащее тебя. Рассказывай.

Её собеседник, чья фигура оставалась по-прежнему размытой в этом серо-чёрном мареве, витавшем повсюду, откинулся на спинку кресла:
– Мне кажется, что тьма поглощает меня с каждым днём всё больше и больше...

– И это тебя беспокоит? – усмехнулась женщина, присаживаясь на широкий подлокотник.

– Да...

Беспечно качая ногой, женщина поймала рукой обрывок пепельно-чёрного тумана и покатала между ладонями:
– Ну и что?

– Как это что?! – вскочил на ноги мужчина. – Я несу погибель! Меня не должно было существовать! Кому как не тебе это известно! А почему ты на меня смотришь таким странным взглядом? Не то смеёшься, не то грустишь. Не понимаю тебя.

Женщина кинула получившийся шарик прямо в лоб своему собеседнику:
– Я сама – одна сплошная тьма, однако тебя это совершенно не смущает.

– Ты не права, в тебе есть свет! – возразил мужчина, нервно шагая перед клеслом.

Раздался громкий женский смех, заставивший женщину под конец выдернуть из-за манжеты носовой платок с вышитой в уголке монограммой, чтобы утереть выступившие слёзы.

– Дорогой мой, свет во мне появиться лишь в том случае, если проглочу активированный осветительный артефакт! Ну или кто-то посветит мне им в ухо, но эффект всё равно будет значительно хуже. Итак, мы отвлеклись. Видишь ли, тьма есть в каждом из нас. Просто в ком-то больше, в ком-то меньше. Самое интересное начинается, когда возникает вопрос, кто как с ней управляется в экстремальной ситуации. Сразу становится ясно, кто держит на поводке свою тьму, а кто не умеет ей управлять. Обуздавший сумеет направить её во благо, боящийся её, а, вернее, самого себя с ней – уничтожит и других, и себя. И тогда настоящим чудовищем может оказаться человек вот с такусеньким количеством тьмы внутри. Свою я выпускаю наружу тогда, когда она становится моей дополнительной силой. Всё.

– Но я – монстр, чудовище! Я стал терять себя всё чаще!

– Ты судишь о себе только по внешним признакам и одной стороне своей сущности. Как предсказуемо.

– Но мои шрамы способны отпугнуть кого угодно, лишь моё положение заставляет закрывать на них глаза. И то ненадолго. Одной тебе всегда было плевать на них.

– Нашёл чем испугать. К тому же шрамы украшают мужчину. Чудовище... Монстр... – задумчиво протянула женщина. – Знаешь, сколько раз я это слышала от своей матери в детстве и юности?

– Ты? – мужчина резко остановился, окидывая взглядом свою собеседницу.

– Я. А ещё, что уродливая, жирная и тупая.

– Но ты ведь не такая! Я знаю тебя достаточно долго, чтобы это видеть и чувствовать.

– Теперь – да. Продала свою душу магии и получила новое тело, – рассмеялась женщина, скользя по своему силуэту руками. – Хочешь увидеть, как я выглядела раньше? Только одежду снимать не буду, а то у тебя появится ещё один кошмар и острое отвращение к женщинам.

Хохотнув, женщина соскользнула с подлокотника и подошла к мужчине, чтобы её можно было разглядеть получше. Зашелестела парчовая ткань, зазвенели нашитые металлические пластины. Сменилось несколько образов, показывая то девочку, то девушку в разные периоды жизни, прежде чем женщина приняла свой привычный облик.

– Не вижу ни малейшего повода, чтобы тебя можно было называть такими словами. Ты и прежде была хороша собой. Не все ведь ценят каноническую красоту, принятую в обществе.

– Всё потому, что красота – в глазах смотрящего. Кто захочет, то и в промозглый серый день увидит нечто прекрасное, а кому это не нужно, тот и среди прекрасных дворцов увидит трещину в тротуаре.

– Ты сумасшедшая!

– Спасибо за комплимент! Запомни хорошенько: женский пол это любит! – игриво подмигнув, женщина немного прошлась вокруг кресла.

– Разве это комплимент? Наверняка слышишь настоящие постоянно, ведь ты молода, красива, богата и имеешь власть.

– Осмелюсь напомнить, что власть моя распространяется только на одного мужчину! – женщина предупреждающе подняла вверх указательный палец.

– И ещё около пяти сотен... – напомнил мужчина.

– Тс-с-с... Ты же не казначей, зачем уточнять такие мелочи! – шутливо возмутилась женщина. – Мой тебе совет: примирись со своей тьмой. Жить станет проще и легче.

– Жить... Звучит слишком оптимистично, чтобы в это верить. Ты же знаешь, что со мной произошло.

– Как и ты в курсе про меня. Если хочешь, можем обняться и поплакать. Только не долго, а то макияж потечёт, – снова рассмеялась женщина, с притворной суетой промакивая уголки глаз платком.

– Ты неисправима. Даже будучи мёртвой, ты продолжала смеяться.

– Считай, что тогда я была глупенькой и тупенькой, не осознавая до конца весь масштаб катастрофы. Всем свойственно заблуждаться, и я не исключение. А теперь, когда ты прекратил посыпать голову пеплом, скажи, что по-настоящему тебя тревожит? Неужели нашлась та, что тронула твоё сердце сильнее, чем я когда-то?

Мужчина не ответил ни слова и выдержал тяжёлый взгляд своей собеседницы, но та лишь усмехнулась в ответ.

– Поздравляю!

– С чем? С тем, что мы все обречены?

– Тебя явно покусали пессимисты и заразили своим отношением к жизни. Срочно требуется противоядие, поэтому иди к той, которая похитила твоё сердце и мысли, чтобы она хорошенько шарахнула тебя по голове шкатулкой с драгоценностями. Оу... Даже так... Ну тогда сковородкой! Мои двойные поздравления, что твоя задумка удалась.

– Ёрничаешь... Я ведь тебе говорил, что до сих пор ощущаю, как убиваю одну девушку за другой. Будто наяву. И мне кажется, что наяву. ЕЁ я тоже пытался убить и чувствую, как сейчас убиваю снова. Уже по-настоящему.