Наследница призрачных Творцов. Равновесие для попаданки

Глава 23. Реальная нереальность

Кобра покачивалась из стороны в сторону, будто гипнотизируя своими движениями. Она была реальной и нереальной одновременно. Вначале мне показалось, что она настоящая, и стоит коснуться её рукой, как смогу почувствовать свойственное всем змеям едва уловимое тепло, исходящее от шкурки. Однако за те доли секунды с того момента, как увидела кобру и попыталась отстраниться от неё, этот гигантский монстр буквально на мгновение потерял свою плотность, частично став призрачным. Края раздуваемого капюшона побледнели и стали покрываться рябью, словно на них подул сильный ветер. А дальше произошло совершенно что-то непонятное. Амплитуда колебаний усилилась, и на морде кобры мелькнул третий глаз, затем четвёртый. Нервно подрагивающий раздвоенный язык, пытавшийся дотянуться до меня, внезапно, превратился в два, будто змея решила разделиться на две особи, но застряла на этапе появления сиамских близнецов. Всё это выглядело пугающе жутко, вызывая только одно желание – бежать! Но я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, даже крик застрял в горле...

Алиса, так тебя раз эдак! Ты же должна уметь управлять призраками. Это иллюзия, просто иллюзия, призванная тебя напугать и уничтожить страхом! Я попробовала сосредоточиться, но ничего не получалось. Только всё сильнее разило холодом в плече, на котором была нанесена татуировка. Неужели Хосат мёртв? И Чеширка – тоже? Этих призрачных бухтельщиков было жаль до слёз, хотя в первую очередь стоило пожалеть себя, но как-то не выходило. На душе стало так больно и горько, что пальцы рефлекторно сжались в кулаки. Я не боец и всегда старалась избегать конфликтов, договариваясь с людьми, используя дипломатические методы, но сейчас захотелось разорвать эту змею на части, распуская на тонкие узкие ленты для плетёной сумочки.

Непонятное туманное марево, окружающее нас, завибрировало, серые и чёрные клочья непонятных туманных сгустков начали проноситься мимо всё быстрее и быстрее, будто вокруг меня закручивалась гигантская воронка торнадо. Сжав кулаки ещё сильнее, я буквально впилась ногтями в ладони, ощущая боль, отрезвившую меня. Откуда-то послышался звон лопнувшего стекла. Как будто где-то взорвалась банка с огурцами. Затем ещё одна, и ещё... С протяжным гулом в это серо-чёрное ничто ворвался белый поток мелькающих теней, закруживших вокруг меня, и заставивший кобру, у которой было уже две полноценных головы и практически до конца расщепившееся на отдельные организмы тело, качнуться назад.

Тёмные туманные ошмётки притягивались к кобре, приклеиваясь к её телу и восстанавливая его до целостности, как какие-то универсальные заплатки. Но само чудовище при этом становилось всё более нестабильным, как будто этот «ремонт» не улучшал, а ещё сильнее ухудшал состояние монструозной змеи.

Белые тени проносились мимо меня всё быстрее и быстрее, отгораживая меня от змеи, становящимся всё плотнее с каждым мгновением, коконом. От этой полупризрачной стены я почувствовала тянущуюся ко мне силу. Хорошую силу, правильную, нужную... И я потянула её к себе.

«Недораздвоившаяся» кобра окончательно потеряла всю свою плотность, став полупрозрачным фантомом, агрессивно пытавшимся пробиться ко мне сквозь движущейся вокруг меня поток. Я впитывала всем телом устремившуюся ко мне силу, чувствуя, как она наполняет меня. При этом в разные стороны отскакивали какие-то непонятные шарики, со звоном ударяясь о белёсую стену, как мячики для пинг-понга. Сила лилась в меня, ослабевая при этом защитный кокон, прогибающийся будто силиконовая форма под каждым ударом беснующейся кобры. Чисто интуитивно я взмахнула руками, как бы сгребая к себе остатки белого марева. Вот только полоснула по ним уже чешуйчатая лапа с длинными серповидными когтями.

Ты сама станешь драконом...

Да плевать! Хоть кракозяброй, лишь бы выстоять перед этой чудовищной коброй! Гул нарастал, противно давя на уши, от кончиков пальцев вверх по рукам с приятным холодком начала выщёлкиваться остроконечная чешуя, плотным слоем закрывая кожу. Когда, а вернее, в какой момент я потеряла телесность, не могу сказать, но переход в это состояние прошёл совершенно незаметно и казался верным в текущей ситуации. Вслед за внешним холодом внутри меня прокатилось живительное тепло, уравновешивая ощущения и гася начинающийся озноб на корню. Как будто только начала заболевать и вдруг резко выздоровела. От всего защитного кокона остался лишь поток, мелькавший вокруг меня каждый раз в том месте, куда билась мордами змея. Что-то было не то с этой коброй, и дело даже не в том, что разделиться она не смогла. Такое ощущение, словно каждая из голов старалась перехватить главенство, заставив беспрекословно подчиниться себе другую. Но при этом обе они не оставляли попыток добраться до меня. Внезапно перед моими глазами стали появляться какие-то странные фрагменты: трость с набалдашником в виде раздувающей капюшон королевской кобры, затем какая-то пустошь, покрытая толстым слоем чёрного песка, из которого начали появляться толстые острые иглы, потом крепость, а следом огромный особняк, поражающий своей мощью настолько, что дух захватывало. И призраки... Целый бескрайний океан призраков, то безмолвно взирающих на меня, словно ожидая чего-то приказа, то отчаянно спорящих между собой...

– Недостойна...

– Слабовата...

– Не такая...

– Ошибочный выбор...

– Нужна другая...

Не могу сказать почему, но мне показалось, что услышанные обрывки фраз касались именно меня. Стало до слёз обидно и горько. Да, я не желала оказаться в этом мире и вообще получить странный дар управления призраками, но это же не значит, что прямо в самом начале пути на мне стоит поставить крест! Откуда я могу знать, как вообще со всем этим обращаться?! Одних рассказов онаджиминов недостаточно! Во мне поднялась такая буря негодования, что внутри вспыхнуло пламя, набирающее силу с каждой секундой. Кончики когтей, поймавших поток и разорвавший его пополам, словно старое полотенце, засветились, в то время как чешуя начала темнеть, становясь похожей по цвету на нападающую кобру. Я хлестнула двуглавое чудовище заискрившейся призрачной материей, заставляя отпрянуть, затем ударила ещё раз и ещё... Шипение усилилось, больно раздражая барабанные перепонки, но останавливаться никто не собирался. Между чешуек, плотно покрывающих мои руки, стал пробиваться свет, словно раскалённая магма решила вырваться наружу, пробив толстую корку застывшей лавы. Промелькнувшие перед глазами странные видения исчезли, зато вокруг начали развиваться голоса. Множество голосов, будто одновременно тысячи призраков решили собраться здесь и сейчас, устроив внезапный митинг, и заодно свести меня с ума.