Наследница сиротского приюта

Глава 16

Я искренне считала, что штудирование учебников по зельеварению и составление плана обучения — моя самая большая проблема. Знания у меня были, но отрывочные, то, что досталось от Энн, да и то далеко не всё. И упасть в лужу, показав незнание элементарных знаний в своём предмете, я могла очень даже легко.

Во время ритуала принятия мной фамилии Майер, магия заставила нас понервничать. Она долго, как и предупреждал глава, присматривалась и всё же приняла меня, дав новую фамилию. Из ритуала я вышла уже Энн Майер, а сын так смотрел и обнял, стиснув руки, что я, уставшая от ритуала, потратившая силы подчистую, присела и посмотрела ему прямо в глаза. И нашла в их глубине радость за меня и страх. Сомнение.

Я шёпотом приободрила ребёнка:

— Тебе не стоит бояться, дедушка сам говорил, что магия и его рода с удовольствием приняла бы тебя. А уж магия рода Майер примет тебя в секунду. Ты достоин, Маркус, сам глава тебе об этом сказал. И теперь говорю я, слышишь?

Конечно, я понимала, откуда были эти сомнения. Помнила из воспоминаний Энн. Муж не раз говорил гадости сыну, опуская его самооценку, а мать молчала. Меня же сейчас злость взяла на такое отношение. Ничего, я постараюсь дать этому мальчишке любовь и заботу. А ещё помочь выбиться в люди и занять достойное место в этом непростом мире.

Дед положил руку на плечо внука и спокойно, хоть и несколько устало подтвердил:

— Даже не буду переносить второй ритуал. Магия аж тянулась в твою сторону, внук, хотя ты и стоял за пределами круга. Она схватится за тебя в момент, поверь мне. Ты достоин, твоя мама правильно говорит.

Глава Хэнли был прав. Как он и сказал позже мне, встретившись вечером в библиотеке, где я весь день сидела и штудировала книги по основам зельеварения, вела записи, чтобы позже уже составить обучающий план.

Глава решил поговорить наедине, чтобы уши внука не слышали лишнее. И его, в отличие от меня, он только хвалил:

— Потенциал ещё полдела, он у твоего сына высокий. Каждодневный труд, обучение, закрепление на практике, вот что даст шанс Маркусу выбиться в достойного представителя рода Майер. А там и на английскую часть наследства можно будет претендовать. Но прежде ему предстоят годы труда, Энн. И ты, как мать, обязана ему это обеспечить. Надеюсь, я доступно объяснил? Твоё положение будет полностью зависеть от вклада в ребёнка.

— А я сама, что, ничего не стою? Магия долго не принимала меня. Что это означает, глава?

Дед жёстко, но правдиво ответил:

— Ты совершила серьёзную ошибку, могущую запятнать весь род, Энн. Не удивляйся теперь. Но шанс поправить ситуацию у тебя появился. Сын, Энн, поставь на него. А прежде закрепи магию рода Майер и выполни моё поручение.

Глава окинул взглядом книги, что лежали передо мной, после оглядел их внимательнее, а в конце на лице его читалось недоумение. Он внимательно оглядел меня и спросил:

— Что за ерунда, Энн, зачем тебе основы твоего предмета. Ты же брала продвинутые зелья, даже могла кое-что из высших готовить, я помню письма учителей и твои оценки.

Пронзительный и требовательный взгляд сверлил меня так, что выхода у меня не осталось. Тем более врать главе рода? Пришлось признаваться:

— Я помню, как муж пытался меня отравить, помню, как магия боролась. Помню, как наказала его. Но многое после этого из памяти исчезло. И свой любимый в школе предмет я теперь помню не весь, а словно кусками.

Выражение лица деда было незабываемым. Он посидел, помолчал, а после покачал головой:

— В этом вся ты, Энн, слишком скрытная. И чего сразу не сказала, пока я письмо не отправил директрисе Дорсет? Теперь не жалуйся, придётся тебе постараться вспомнить то, что забыла. Ну, ничего, неделя у тебя будет.

Я в ужасе посмотрела на деда, понимая, что за неделю я не успею. Да там и за месяц не успеть, дыры в памяти были о-го-го какие. А он словно и не понимал, продолжая рассказывать:

— Кстати, через два дня приедут попечители, заодно представлю им тебя как дальнюю ветвь рода Майер. Это будет плюсом тебе, магия места примет такого преподавателя легче. Да и рекомендации я к тому времени подготовлю. Прошлый зельевар, мистер Бартен, не продлил договор с приютом и спешно уехал. Он был протеже леди Оденри, дальняя ветвь. И пока леди не успела найти замену, я разослал письма всем попечителям. Мы обсуждали план на следующий год по финансированию, а так как у нас возникли некоторые разногласия, в том числе из-за некомплекта учителей и помощниц для сирот. А ещё и новое письмо директрисы, и снова бесконечные траты… Ладно. Это тебе знать не нужно, лишнее. В общем, твоя задача — произвести на попечителей хорошее впечатление.

В себе я была уверена. В день встречи с важными для приюта людьми я выглядела достойно. Да и внешне немного преобразилась, источник рода Хэнли хорошо подпитывал нас с сыном, и мы быстро восстанавливались. Тем более дед советовал побольше молчать и выказывать расположение своим видом.

И всё бы хорошо, но зайдя в кабинет к главе Хэнли по приглашению, я встретилась взглядом сначала с пожилой леди, окинувшей меня оценивающим взглядом.

Я по всем правилам поздоровалась с леди, а после окинула взглядом мужчину, стоящего у окна и смотревшего весьма располагающе. Красивый и статный шатен смотрел с деловым интересом. Сэр Генри Соулсет?

Меньше всего я ожидала, что здесь я встречусь в холодным и враждебным взглядом третьего попечителя, темноволосого, крепкого мужчины. Скорее всего это был лорд Ричард Уэстон, воевавший в последней войне с Наполеоном.

Холодный, несколько пренебрежительный взгляд, меня аж током пробило от него. Но я не подала виду, кивнула с почтением, как и велел в своё время глава, и поспешила занять место, определённое для меня.

Сейчас я не была внучатой племянницей лорда Хэнли, я была его дальней и бедной родственницей. Мне нужно было произвести хорошее впечатление на большинство попечителей и попасть в приют под чужой личиной. И я собиралась это сделать.