Наследница. Страж моего сердца.

Глава 8.3.

― Тебе стало лучше? Это хорошо. – присел рядом с ней. ― Я купил лекарство, сейчас сделаю тебе укол.

― Да, Дим, будь добр, – простонала так, будто ей на хвост наступили и все соки выжали. А ведь только что боролась со мной.

― Я отнесу тебя на диван.

― Дим, а, может, сразу в комнату? Там мне будет удобнее.

― Да, конечно.

Она потихоньку встала, потом демонстративно «айкнула» и схватилась за спину. Может, ей действительно больно, но доверять ей точно не стоит. Дмитрий взял ее на руки и понес. Видно было, как его ноги подсжались, но он даже не пискнул. Не думаю, что Патриция тяжелая, но выше меня и крупнее. Я поднялась с пола, вышла из кухни и смотрела, как он поднимается по лестнице. Она стонет, а потом обнимает его за шею и, увидев меня, подмигивает. Я улыбнулась. Но внутри мне было больно. Я мечтала встретить принца и влюбиться в него. Хотела, чтобы наша любовь была взаимной. Мечта сбылась, только я не предусмотрела, что от этой любви может быть так мучительно горько.

Поднялась в комнату и поскорее закрыла дверь, чтобы не слышать их обоих. Села на кровать и начала грызть ногти на руке. Кому какая разница, как я выгляжу? Никакой. Чтобы немного отвлечься, я решила придумать плохие прозвища для этой парочки. Буду называть их поросль-женщина и поросль-мужчина. А кто тогда я? Поросль-никто…

Я уже спала, когда в дверь постучал Дмитрий:

― Миа, можно к тебе? – открыл и вошел. Я решила притвориться спящей и послушать, что он будет делать. ― Знаю, ты не спишь. – неужели снова читает мои мысли? ― Нет, не чита… Извини.

Я тут же вскочила и села:

― Какое право ты имеешь читать мои мысли? Прекращай это!

― Я могу включить свет?

― Да.

В комнате стало светло, и я увидела, какой он красивый. Глупая, я глупая мне нельзя при нем думать. Он улыбнулся. Ненавижу. И тут же насупился.

― Как мне избавится от тебя? Почему лезешь в мою жизнь? Кто ты такой?

― Давай по порядку, – сел на кровать и поправил на мне одеяло, я смахнула его руку. Он улыбнулся, но на этот раз, как-то печально. ― Ты не можешь от меня избавиться, пока не выполнишь условия договора между твоим отцом и Калистеном…

― Что? Я не собираюсь выходить замуж за него. Точка!

― Я тебя и не принуждаю, просто отвечаю на твои вопросы.

― Не принуждаешь, но очень четко даешь это понять. Разве не так?

― Нет.

― Хорошо, что дальше?

― Я не лезу в твою жизнь. Наши жизни переплетены намного крепче, чем ты думаешь.

― Но я не являюсь ничьей тенью, – моя саркастическая ухмылка не произвела должного эффекта: вместо ожидаемой обиды, он лишь усмехнулся.

― Не являешься, это точно. И я человек, рядом с которым ты находишься в безопасности.

― Я ничего не поняла из твоих слов. Как переплетены наши жизни? То, что мы из Рэдинии, поэтому? Почему я должна тебе верить? Ответь теперь на эти вопросы!

― Информация постепенно будет узнаваться тобой, но не сразу, ты должна быть к этому готова.

― Откуда знаешь, что сказал Зеокс? С нами не было Лорда, он пришел позже.

― Его не было, я был.

― Ты и есть Зеокс?

― Нет, – он искренне заулыбался, ― Больше не могу тебе ничего сказать.

― Последний вопрос.

― Хорошо.

― Как сделать, чтобы ты не читал мои мысли? Только правду.

― Это невозможно.

― Прости что? Ты не имеешь на это право!

― Я не могу ничего сделать. Просто не беспокойся, поэтому поводу и все.

― Не могу не беспокоиться. Мои мысли – это личное пространство. И туда вход воспрещен, особенно тебе!

― Миа, я не могу выполнить твою просьбу. Но дам тебе подсказку: я могу узнавать твои мысли, но не чувства. Ты же этого боишься?

― Значит, ты не знаешь, что ты… Уходи отсюда! Не хочешь рассказывать, как все на самом деле, тогда оставь меня в покое. Я хочу спать.

― Пати сказала, что ты ей помогла со спиной?

― Она тебе это рассказала?

― Да. А почему она должна была это скрыть?

― Не почему, – не думай Миана, не думай.

― Не утруждайся ты так.

― Ах, тебе смешно, синьор «влезу в твою голову без спроса»?!

― Я ничего не могу с этим поделать. Это выходит без моего участия.

― А мысли твоей глубокоуважаемой подруги Патриции, ты тоже читаешь?

― Нет. Так почему она не должна была рассказывать о твоих «волшебных» руках?

― Мы с ней повздорили.

― С Пати? Да, она вообще ни с кем не ссорится.

― Да неужели? Ты ее плохо узнал за полгода ваших встреч. Можешь сказать спасибо, что «ночное дело в Таормине» уберегло тебя от женитьбы.