Наследница. Страж моего сердца.

Глава 14.3.

― Сейчас припаркуемся и я Густаво наберу. А давай ему о Димке скажем, а? Ну, исчез мужик, надо найти.

― Не нужно, пожалуйста. Сперва я поговорю с Лордом.

― Хорошо, не буду.

Мы остановились и Патриция взяла телефон в руку.

― Послушай, – я быстро сообразила и взяла телефон Дмитрия, ― ему кто-то звонил, перед тем, как он со мной попрощался. Он не ответил на звонок, сказал, что это неважно. Посмотри!

― Так он с тобой попрощался?

― Да, и исчез.

― Мийка, так может его обида или ревность съела, а? Он тебя не простил?

― Нет, мы признались в любви друг другу.

― Я все меньше и меньше вас понимаю. Сейчас посмотрим, кого Дима отключил. Мийка, ему Эд звонил!

― Эдуард?

― Ну да, это его номер, я наизусть помню. Очень странно.

― Очень…

― О, вот и Густаво звонит. Да? Привет! А чего не получится? Много работы… Слушай, ты можешь Мийку к Лорду привести? Как выпустили? Недавно… Поняла тебя. Ну извини, что так вышло. Пока. Я-то тут при чем? Как комиссаром хотел стать, так все можно было подстроить, а как не получилось, так ищет виноватых. Я возмущена. Но Лорда твоего отпустили со скандалом.

― Почему?

― Потому что ему предъявили какие-то «нелепые документы».

― Вот ведь не везет…

― Слушай, раз свидание отменяется. Что и неплохо совсем для меня, – подмигнула, ― поехали домой и ты мне все расскажешь. Только правду, хорошо? Мы же подружки, правда, ведь?

― Правда.

Когда мы приехали и открыли дверь, нас уже ждал Пиппо с поводком в зубах: он лаял, вилял хвостиком и всячески показывал, что ему нужно на прогулку. Как только вышли за двери дома, история повторилась – он тянул нас за собой вниз по улице, а потом сел возле большого дома с синими рисунками на заборе:

― Что будем делать? – я вопросительно посмотрела на Пати и начала грызть ногти, но они оказались жесткие, невкусные и я бросила это дело.

― Я об этом и говорила, – Пати указала на руку, ― привычка сама по себе исчезнет. Вот сказала слово «исчезнет» и сразу не по себе стало. Где же все-таки Димка?

― Несколько дней назад он сказал, что исчезнет только тогда, когда я подпишу договор с Лордом. Но я этого не делала.

― Зато ты меня еще больше запутала. Тихо, тихо, тихо! – жестом показала, чтобы я подошла к ней, ближе к забору.

― Я ничего не слышу, – мы перешли на шепот.

― Теперь и я не слышу.

― А, что было?

― Что-то странное. Вот, вот, вот…

Я прислушалась и поняла, что там плачет ребенок. Не успела опомниться, как увидела, что Патриция перелезает через забор.

― Ты что делаешь?

― Мийка, нужно подойти ближе. Слышишь? Это же ребенок плачет. Останься здесь, я посмотрю.

― Ну уж, нет! Я с тобой! А Пиппо?

― Давай его сюда.

Пати уже стояла по ту сторону забора. Я встала на цыпочки и отдала песика. Мордочка у него была довольная – значит, все верно делаем. Потом подпрыгнула и забралась наверх забора – обожаю приключения и ночные вылазки. Пати держала Пиппо под мышкой и мы начали пробираться к окнам.

― Хорошо, если тут нет других собак кроме нашего.

― Вроде бы нет.

Мы подошли к окну, но через него ничего не было видно: в доме не горел свет.

― Жаль, нет фонарика, – Пати приложила руку ко лбу и пыталась-таки всмотреться в окно.

Я взглянула на свои ладони – ничего не увидела, но чувствовала в них тепло. Дома так было, но я не связывала это с чем-то определенным. Мы стояли и смотрели друг на друга, в надежде, что кому-то придет идея, как заглянуть в дом. Потом вновь послышался детский плач.

― Точно так же плакала моя девочка, когда плохо спала. Если бы это было возможным, я бы решила, что это дочка. Громко же плачет, чего мамаша не встает успокоить?

Мы втроем, вместе с Пиппо, прислонились к окну. Свет не зажигается, а ребенок продолжает плакать. Ждать долго не пришлось: совсем скоро к нам сзади кто-то подошел, вежливо кашлянул и задал вопрос:

― Дамы, могу вам чем-то помочь?

Мы подскочили на месте, Пиппо вывалился с рук Патриции. Оглянулись: перед нами стоял мужчина в темно-синей пижаме. У него были черные, как смоль волосы и гладко выбритое лицо. Хотя черт лица я не смогла хорошо разобрать, было достаточно темно.

― Синьор, – Пати завела разговор, ― мы гуляли с песиком, – подняла Пиппо и поднесла к его лицу, ― услышали плач ребенка и…

― Перелезли через забор и всматриваетесь в окна?

― Ну, примерно, так и было да.

Пати улыбнулась, а я не могла понять, почему у меня чуть ли не горят ладони.

― Мне вызвать полицию или это у вас одиночное нашествие?