Наследница Темного леса

Глава 3 Оборотень из глины

«Лес принимает одну семью от каждого королевства и семью хранителя. Никто точно не знает, как он выглядит, поэтому рекомендуется держаться подальше от всех, кто выходит из лесу».
(Яков Верес «История шести королевств»)

Сойран скрылся в лесу, а я схватила свой улов, и поднялась вверх, там в нескольких верст стояла наша хатка. Около нее бродил гигантский медведь. Он увидел меня и кинулся в мою сторону.

–Обернись. – спокойно сказала я. – Мне нужно с тобой нормально поговорить.

–Говори так. – зарычал он.

–Нет. Я хочу завтракать с тобой дома. Ты можешь выполнить для меня небольшую просьбу, обернуться человеком? – вежливо попросила я.

–А ты можешь не уходить из дома в то время, когда я сплю? – отец был зол и если бы рядом пробегала какая-то нечисть от нее бы ничего не осталось.

–Смогу, когда ты перестанешь всюду следовать за мной и разрешишь разговаривать с людьми. Ты никогда не впускал меня в бой. Как я научусь сражаться сидя на твоей спине?

–Рано.

–Отец, мне двадцать два года, скоро станет поздно.

–Кто тебе сказал? Тебе десять лет, ты еще не оборачиваешься даже.

–Обернись! – настаивала я, сжимая руки в кулаках, он назвал это жестом настойчивости.

Наконец-то он стал человеком, тем самым, который был со мной всегда с дня кончины мамы и сестры. Растрепанные седые волосы, длинная серая рубаха поверх которой он носил старый кафтан. Шею опоясывало ожерелье с медвежьими клыками. Такая странная семейная реликвия, когда хранитель медведь умирает его потомок берет его клык и нанизывает на ожерелье, некая дань предков. А то, что мы из–за этой дани обязаны многими поколениями жить в лесу, изолироваться от людей, следить за всей нечистью – этого духам недостаточно.

–Зима, о чем задумалась и где тебя нечисти носили? – спросил он своим хрипловатым басом и почесал нос, расправляя запутанные длинные усы и бороду.

–Я ловила рыбу. – сказала я, приподнимая улов.

–Что за глупости! Тебя могли убить из-за вот этого малька?

–Чего? Да в нем весу в пол меня. Еле дотащила. И сколько нужно повторять, что меня никто не посмеет тронуть. Сам же говорил, кто хранителя обидит, тому беды много век не миновать.

–Говорил на свою голову. – вздохнул отец и направился в дом.

Я быстро очистила рыбу, положила ее в глиняный сосуд, осыпала травами и занесла в дом. В печи тлели угли, а чаще всего торфяники, которые отец собирал на болотах. Не понимаю, почему он так не любит лесничих, они бы поделились своими дровами, если бы мы попросили. Все-таки это их работа, очищать лес от старых деревьев: излечивать топором от недугов, которыми деревья иногда болеют.

Наш дом отличался от домов лесников. Их были прямоугольные и строились из срубов и камней, а наш был круглый. Отец как-то мне сказал, что построил этот дом для мамы. Старый дедушкин просел, да и не совсем подходил для хижины хрупкой и неповторимой девушки. Именно так описывал ее отец. Ее инаковость, голос и смех. Он хотел сделать для нее что-то необыкновенное, поэтому возвысил этот замок посреди самого страшного места на свете. В чем я не уверена. Меня и семьи лесников это место не трогало.

Я взяла ухват, достала оттуда котелок с водой, который я поставила, уходя из дома. Подвинула рыбу подальше, чтобы она скорее приготовилась. Практически сразу раздалось шварканье. Я взяла две керамические чаши, насыпала в них немного трав и заварила кипятком. Поставила на стол медовую соту и высыпала горсть лесных ягод.

–Можно завтракать. – сказала я и сделала несколько маленьких глотков. Отец залпом выпил обжигающий напиток, отломил кусок соты и стал медленно жевать.

–У тебя аппетит прямо медвежий.

–А я кто? – улыбнулся он.

–Ты в первую очередь человек и мой отец. Я вижу, как ты переживаешь за меня. Уже сегодня.

–Да…– протяжный вздох и бегающие из стороны в сторону черные глаза. – Я не знаю, как я смогу жить без тебя.

–Пап, все будет хорошо. Я же выросла тут. Мне Пани жаба за вчерашней игрой в камни рассказала, что она чувствует, что я готова.

–Жаба? Серьезно? Когда она была последний раз в своем болоте? Вот и я не вспомню. Уже десяток лет она только трындит, болтает и пьет.

–Но, что ты можешь поделать? Духи сами примут решения, а сейчас давай вместе полепим из глины?

–Может повырезаем?

–Опять?

–Ладно.

Отец очень любил вырезать из дерева или точнее из веток. Он находил жирный сук и искусно выводил на нем разные узоры, которые всегда превращались в маму. Он вырезал только ее. Мне же больше нравилось работать с глиной. У нас недалеко от дома ее было с избытком. Вначале я долго лепила разные фигурки зверей и духов, потом решила попробовать сделать посуду. Разминая каждый раз кусок глины я думала, что со мной не так и почему я не могу, словно этот кусок глины, слепить из себя того, кем должна быть – оборотнем: таким же огромным и сильным как отец.

–Ну, покажи мне как нужно лепить. – попросил отец.

–Все просто. Берешь кусок глины и мнешь ее. Если нужно можно взять еще и долепить там, где не хватает.