Наследница тёмной метки

Глава 2.3

После обеда начался шторм. Корабль бросало из стороны в сторону, а молнии грохотали так, что, казалось, небесный свод сейчас окончательно треснет и рухнет на нас, погребав под толщей беснующейся воды. Но капитан Тэтч упрямо вёл "Королеву Бьянку" вперёд, словно не обращая внимания на весь этот ад, творящийся вокруг.

Я же вновь не могла уснуть. Гамак нещадно шатало, поэтому каждую секунду была вероятность перевернуться и шмякнуться о ходящий ходуном пол. Из-за всего этого меня мутило, а перед глазами всё плыло. И когда "Месть" оказалась, по всей видимости, на гребне волны, и резко соскочила с него, я всё же не удержалась и вылетела прямиком к стенке, ударившись плечом и бедром. Желудок тут же вывернуло наизнанку, а из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Но после рвоты несколько полегчало. Вытерев рот рукой, я схватила разящую вонью корабельную тряпку, заброшенную под скамью, и попыталась всё вытереть ею, всё ещё стоя на четвереньках. Однако меня продолжало мутить. "Мне срочно нужен свежий воздух..." — мелькнула мысль. Осознавая, что это сродни самоубийству, я всё же кое-как выбралась на палубу и смогла глотнуть пропитанный солёными брызгами и молниевыми зарядами воздух. По палубе сновали матросы. Часть из них ринулась в трюм, будто не замечая меня и грубо задевая плечами. Как я поняла, они спешили заменить гребцов, свалившихся в обморок от усталости. Для меня оставалось загадкой, как можно парой-тройкой вёсел противиться мощной стихи, но эти ребята справлялись.

Огромная волна обдала корабль сзади и накатила на палубу, чуть ли не смывая меня обратно в кубрик, но я удержалась. Тогда мне в руки попала промокшая насквозь тёмно-синяя треуголка с мелкой золостистой вышивкой по краям. Чуть детальнее осмотрев, я поняла, что уже видела её... на голове у капитана. Тут же взгляд с тревогой метнулся к капитанскому мостику. Гамильтон всё так же стоял у штурвала, только теперь его чёрные волосы разметались под натиском нещадных волн и ветра. Лицо же его не выражало и малейшей тревоги, хоть и было всё таким же хмурым. Почему-то глядя на него, я ощутила на душе спокойствие. Как будто он с этим невозмутимым лицом мог пройти хоть через адское пекло — и продолжить свой путь невредимым.

Я подорвалась с места и быстро зашагала к нему, стараясь удерживать равновесие на шатающейся мокрой и скользкой палубе. Зазвучал громогласный голос капитана, отдающий команды, но я ничего не слышала из-за стоящего вокруг шума. Очередная волна чуть было не сбила меня с ног, пока я поднималась на капитанский мостик, но сильная рука успела ухватить меня за талию и притянуть к мокрому тёмно-синему камзолу. Схватившись за ткань, я подняла глаза на Тэтча и произнесла дрожащим от холода голосом:

— Ваша т-треуголка, капитан...

Его злой взгляд серых глаз, напоминающих сейчас громовые тучи, готов был испепелить меня в сию же секунду. Сквозь зубы Гамильтон проговорил:

— Я же кричал Вам вернуться обратно, Фредерика! Почему Вы не послушали?!

— Я хотела вернуть Вашу шапку! — разозлённая тем, что на меня кричат, я сама повысила голос. Тэтч отвлёкся, с силой прокрутив штурвал на триста шестьдесят градусов одной рукой, а я взглянула вперёд и ужаснулась: корабль только что ловко ушёл из объятий огромной волны-убийцы. Другой рукой капитан всё ещё держал меня, будто бы боялся, что меня снесёт лихо свистящий ветер.

— Раз Вам не нужна была моя помощь, то я пойду! — я хотела вырваться, но мужчина не пустил меня и, уже гораздо спокойнее, произнёс:

— Нет. Вы останетесь здесь. Вас опасно одну отпускать. И вообще Вы сюда чудом добрались и не упали.

Я надулась. Вот чёрт меня дёрнул бежать к нему! Сейчас бы сидела спокойно в кубрике, в тепле и сухости. А так моя одежда промокла насквозь, а короткие светлые пряди волос потяжелели и спиплись в "сосульки".

— Меня сейчас ветром продует, — я хмурилась и строила недовольную мину, чтобы он меня отпустил, а мысленно продолжала ругать себя за этот глупый поступок. Не говоря ни слова, Тэтч распахнул камзол и обернул меня им. Тепло капитана тут же мягко обволокло моё тело, а ветер больше не мог до него добраться. Сейчас я впервые порадовалась, что оказалась ниже мужчины. Хоть меня и очень смущало такое положение наших тел, но в этот момент впервые с той злосчастной ночи я почувствовала себя в относительной, но хоть какой-то безопасности. Моё ухо обдувало тёплое дыхание Тэтча, иногда тяжёлое и прерывистое. Отчётливо ощущалось, как он напряжён.

Я следила за огромными тоннами воды, грозящими потопить наше судно, кажущееся маленькой лодочкой среди волн-гигантов, и боялась выдохнуть. Казалось, выдохну — и "Месть королевы Бьянки" треснет по швам, не выдержав напора, разлетится на части, их некоторое время помотает море, а потом проглотит, и они навсегда упокоятся на его дне. Но Гамильтон умело лавировал между опасными волнами, ни на секунду не заставляя сомневаться в своём мастерстве. Чувствуя, как моё тело и в особенности ноги слабеют, я ухватилась крепче за его плечо и закрыла глаза. Только бы пережить этот шторм...