Наследница усадьбы Фиоре

Глава 1

Пару дней назад

Наследница.

Это слово как будто проросло внутри меня и теперь оплетало всю мою суть, для того, чтобы однажды расцвести бутонами алых цветов. Оно не синоним к слову принцесса, но стоило мне только подумать о том, кем я еду в Тоскану, то я ощущала аромат чего-то царственного и прекрасного.

Наследница усадьбы Фио́ре.

Это вызывало во мне странный трепет, словно я не просто чужестранка, на которую внезапно обрушилось наследство в другой стране. Изнутри сама моя суть шептала о том, что за всем этим стоит нечто большее.

– Синьорина, желаете сделать перерыв и выйти из машины, пройтись и размять мышцы? – спросил мужчина за рулем.

У меня бы язык не повернулся назвать Бернардо стариком или дедушкой, несмотря на его седину волосах. Настолько ясна синева в его глазах, а морщины были и вовсе не заметны. Он, в своих белых перчатках, вел Мазерати Мистраль бордового цвета так, словно в руках держал поводья от тройки благородных лошадей, то есть аккуратно и с благородством.

– Спасибо большое, мне будет комфортнее, если мы доедем как можно скорее.

– Хорошо.

Я выдохнула при его ответе, испытав облегчение от того, что он понимает меня. Когда я только приземлилась и вышла из самолета в этой жаркой стране, именуемой Италия, то сильно переживала за свои умения. Но годовой курс не прошел зря. Может я не так быстро разговаривала на одном из самых красивых языков в мире, как его носители, но делала это грамотно, и люди меня понимали.

Солнце нещадно палило, и я обрадовалась, что послушала совет Бернардо и надела белую шляпу с широкими полями, которую он услужливо мне предложил, добавив при этом, что когда-то ее носила сама синьора Фиоре – моя бабушка.

Я никогда не видела ее, не общалась с ней.

Летиция Фиоре была матерью моего отца, которого я, к сожалению, тоже почти не видела.

– Виктория, – обратился ко мне Бернардо, выдергивая меня из своих мыслей. – Мы почти приехали, оглянитесь вокруг. Это ваша первая встреча с усадьбой, запомните эти чувства. Первое впечатление всегда важно.

Я чуть выпрямилась и огляделась. Сердце запело при виде пейзажа перед глазами, ведь ранее я такое видела только на картинках.

Вдоль дороги росли высокие деревья кипариса вечнозеленого, создавая аллею. Они стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, как дисциплинированные солдатики, как стройные изумурдные стражники.

За ними по одну сторону дороги раскинулось зеленое поле, а по вторую виноградники. Это настоящий рай, обласканный солнцем и теплым воздухом. Провинция Кьянти – регион, славящийся виноделием, но я знала, что Летиции Фиоре принадлежало не только виноделие. Ее усадьба была известна одним из самых прекрасных розариев.

Это я прочитала в туристическом буклете, когда изучала регион и искала больше информации о бабушке.

– Вам, наверное, непривычно? – спросил меня Бернард.

– Есть такое, я выросла в более холодном крае.

– Вы полюбите это место.

Я сдержанно улыбнулась, не найдя, что ответить. По правде говоря, я не решила, что будет дальше. Я всего лишь год назад узнала о том, что получила такое наследство. И именно тогда начала учить чужой мне язык… или не чужой?

Все бумажные вопросы уже утрясены, и вот я тут.

Мы подъезжали все ближе и ближе, я принялась рассматривать дом светло-песочного цвета, состоящий из двух этажей, крыша, которого была точно под цвет Мазерати Магистраль, на котором мы ехали – приглушенно бордовая, напоминающая о вине.

Вокруг дома росли кусты роз: белые, светло-лиловые, персиковые и красные. Некоторые сорта были вьющиеся и ползли прямо по крыльцу, оплетая веранду и крышу. Я глубоко вдохнула и поразилась – так вот, как пахнут живые розы.

Мы затормозили в тот момент, когда я открывала бутылку с водой, от чего я чуть не пролила всю жидкость на себя.

– Вот дерьмо! – выругалась я, сама себе разрушив атмосферу волшебства.

– Вы что-то сказали, сеньорина?

То, что не полагается говорить в такой обстановке, я пожала плечами и смущенно улыбнулась:

– Я не нахожу слов, чтоб описать, как здесь красиво.

Лицо Бернардо выражало полнейшую безмятежность, от чего я, правда, поверила в то, что он не слышал, как я выругалась. Он открыл мне дверцу машины и подал руку, помогая выйти.

– Благодарю, – кивнула я.

– Ох, синьорина! Вы уже прибыли! – раздался женский голос так громко, что я чуть не подпрыгнула.

Я оглянулась и увидела, как ко мне быстрыми размашистыми шагами направлялась женщина, чью походку эта скорость и суета ничуть не портила и не лишала женственности. Скорее в каждом ее шаге чувствовались сосредоточенность и тепло. Последнее нарастало по мере ее приближения, словно от нее шел свет или то были солнечные лучи. Я не смогла разобрать.

Солнце ярко светило, что мне пришлось прищуриться, для того, чтоб разглядеть женщину. Она была среднего возраста, неопределенного, как многие итальянки. Где-то между тридцатью пятью и пятидесятью. А ее густые черные волосы были собраны в небрежный пучок.

– Синьорина Виктория! – воскликнула она и прижала меня к груди. От такого неожиданного объятия я оторопела, но приобняла ее в ответ. – Меня зовут Монга, я была подругой вашей бабушки и домоправительницей в последние ее годы. Очень рада, наконец-то, познакомиться и с вами! Вы – прелестное юное создание! Ну что за красавица, правда Бернардо?

– Без сомнений! – почтенно ответил тот.

– Вам восемнадцать-то есть? – спросила Монга меня, ничуть не смущаясь, продолжая разглядывать меня своими темно-карими глазами.

– Мне двадцать один.

– Совсем юный бутон. – Она улыбнулась, от чего ее глаза слегка прищурились, а морщинки в них стали чуть заметнее. – Еще почти не раскрывшийся. Кто знает, буря ли будет за окном, солнце ли ярко осветит мир, когда лепестки решат показать свою красоту в полную силу. Известно одно – для всего есть свой момент.

Голос Монги стал чуть приглушеннее, но не утратил силу. Я не понимала, кому предназначались слова, сказанные ей точно в бреду. Мне или ей самой? Вдруг она из тех странных людей, что озвучивают абсолютно все мысли, приходящие им в голову. Впрочем, я тоже иногда разговариваю сама с собой.