Наследница усадьбы Фиоре

Глава 11

Монга пела. Старую для меня песенку, но относительно свежую для нее. Пела мелодично, как будто ей было не очень много лет, словно сзади меня стояла молоденькая девушка, которая ловко перебирала пальцами, создавая мне прическу.

Felicita e tenersi per mano
andare lontano la felicita.
E il tuo squardo innocente
in mezzo alla gente la felicita.
E restare vicini come bambini
la felicita, felicita.[1]

– Почему вы именно ее поете?

– А почему нет? Я люблю итальянский язык, люблю радость и счастье, а песня как раз об этом. О том, что счастье – это что-то простое и понятное. Когда эта песня только появилась, и я услышала ее, сразу поняла – она будет моей любимой до конца жизни.

– Откуда вы знаете итальянский язык?

– Благодаря силам богини, синьорина. – Она стала выпускать пряди из плетения косы, слегка ослабляя их, делая прическу воздушнее. – Мы рождаемся точно так же, как и люди. Учимся ходить, говорить. Сначала учимся теллурскому языку, а постепенно с возрастом приходит знание итальянского и латинского языков. Если увидите сегодня детей – не удивляйтесь, что они не полностью вас поймут.

– А этрусский?

– Он произошел от нашего. Его учить не нужно, но можем путаться в том, как люди интерпретировали наши словаю.

– Это все какая-то магия, – прошептала я.

– Силы богини, синьорина. Раньше мы учили язык людей и не один, давно-давно, когда слои не были запечатаны. А сейчас… так, как есть. Ну как вам?

Она глянула в зеркало, пересеклась со мной взглядом и подмигнула. Я рассеяно улыбнулась и покрутила головой. Волосы, слегка завитые утюжком, ниспадали мягкими волнами на спину, а передние пряди небольшими косичками были убраны назад. Отросшая до середины лица челка слегка торчала, но не портила внешнего вида.

– Это прекрасно, Монга.

– Я рада, что вам нравится.

Мама не плела мне косички в детстве, меня стригли по плечи, чтоб волосы не мешались. А в более старшем возрасте я научилась сама. Но никогда ничего красивого не делала. Ведь это не практично. А хотелось…

Хотелось быть красивой, создавать красоту. Но это было не практично. Зато сейчас была такая возможность.

Я смотрела на отражение в зеркале и позволяла себе улыбаться. Сегодня был тот редкий момент, когда мне нравилось то, что я вижу. Я оценивала свою внешность, как приемлемую, симпатичную. Но солнце, свежий воздух и хорошее питание делают свое дело – я как будто стала чуть красивее, чуть статнее и благороднее.

– Вы очень красивая, синьорина, – сказала Монга, а затем шепотом добавила: – Даже красивее Летиции.

– Скажете тоже!

– Правда-правда!

– А что у меня от отца? – спросила я. – Наверное, все? Я не очень была похожа на маму.

Монга призадумалась, глядя на меня в зеркало, долго всматривалась.

– Сложно сказать. Итальянские корни сильны, кожа, волосы.

– А черты?

– Носик у вас аккуратный, почти как у Моники. – Вспомнила она мать Летиции.

– А мы будем волосы украшать чем-нибудь? – спросила я и не поверила самой себе. Неужели я это спрашиваю?

– Хотелось бы, но на самой церемонии украсите, там будет целый ритуал.

– Какой? И почему мне никто ничего не говорит? Опять предначертание велело?

– Это же церемония принятия, вы принимает мир лазов, а они вас. Знакомство ведь! Ну представьте, вас не представили всем сразу, а вы пошли по городку гулять. С кем-то пообщались познакомились, а с кем-то нет. Им же обидно будет. А так все увидят.

– А почему не сразу представили?

– Церемония нужна…

– Зачем?

– Городок маленький, синьорина, они живут в маленьком мире… и у них праздники и традиции – один из источников счастья.

Я опустила голову. Поняла…

Живут отрезанные много столетий назад от всего мира. Не могут никуда поехать, никуда улететь… Просто живут и все. Я так же жила. Но у меня всегда были мечты о том, что я уеду, что буду делать… а у них… у лазов есть мечты?

– Посмотрите платья, синьорина.

Я обернулась на кровать, где были разложены наряды из струящихся тканей и замешкалась. Даже не знала, как отреагировать на такую красоту.

– Откуда они? – еле вымолвила я.

– Летиция их сама сшила для следующей наследницы. Я их чуть-чуть лишь подогнала для вас. Можете выбрать любое.

Я медленно прошла к платьям, оглядывая каждое, прикоснулась кончиками пальцев, убеждая себя, что они реально мои. Взгляд возвращался то и дело к одному из них. Монга это увидела и улыбнувшись произнесла:

– Значит, выбор сделан.

– Да.

– Я вернусь через пять минут, возьму булавки и броши, вдруг чего еще подколоть нужно.

Когда она закрыла дверь комнаты, я вылезла из халата, который накинула после душа, и нырнула в платье. Именно нырнула, потому как по-другому сказать нельзя было бы – ткань была настолько скользящая и приятная.

Кожа, увлажненная лосьоном, слегка блестела, а блеск шелка это еще больше подчеркивал. Белый шелк и загорелое тело. Это определенно добавляло какого-то изыска в мой образ.

– А вот и я. – Монга вернулась в комнату и посмотрела на меня. – Синьорина, оно прекрасно. Даже нигде ничего подбирать не нужно.

Я сделала несколько шагов и покрутилась. Тоненькие бретели на плечах, крой сидящий по фигуре, но с небольшим запасом, оставляя место воздуху и… фантазии. Небольшой подклад в области груди, чтоб не приходилось надевать нижнее белье. Платье заканчивалось у щиколоток, откуда же и начинался разрез, который шел до середины бедра. Подол слегка колыхался при движении, от чего я почувствовала себя немного принцессой.

Наследницей чего-то важного.

– Идеально, – пробормотала Монга. – Оно для такой, как вы. Настолько красивой, что более вычурные платья только отвлекали бы от вас самой. Только…

– Только что? – заволновалась я.

Она кивнула на меня, слегка опустив взгляд вниз. Я обернулась к зеркалу через плечо и увидела…