Наследница усадьбы Фиоре

Глава 14

Птица сделала круг под потолком, а затем совершенно неожиданно села мне на руку. Я вздрогнула, но от испуга. Вестник обхватил руку когтями аккуратно, не причиняя мне боли, однако было кое-что, что меня начало беспокоить.

– Он долго будет сидеть на моем предплечье? – спросила я. – Он не пару килограмм весит.

– Он хочет, чтоб вы его отпустили к людям, – сказала Тения. – Нужно выйти на улицу и подбросить его.

– Как мяч?

Астер нахмурился и стал растирать пальцем лоб, словно пытался что-то вспомнить, и лишь спустя пару секунд задал вопрос:

– Мяч?

– Вы не играете в мячи? Я знаю, что у вас вряд ли существуют такие игры, как футбол, воллейбол и все такое, но…

– Мяч – это то, что мы зовем галином. Мы подкидываем галин, – пояснила Тения. – Ну, так вы его не сможете подбросить. – Она резко осеклась. – Простите, aua genzial. Вы можете попробовать, но это будет неудобно. Вряд ли он позволит взять себя в две руки.

– Ты права, вряд ли.

Я стала спускаться с лестницы, сама. Но Астер шел рядом, и я обнаружила, что не испытываю раздражение по этому поводу. Скорее спокойствие. Какое-то ощущение, что я не упаду. Мне просто не дадут упасть.

Должна ли я беспокоиться по этому поводу? Я должна быть сильной и самостоятельной, нельзя ощущать спокойствие от того, что кто-то может меня поймать. Я сама должна не давать себе упасть. Тем не менее, рука хранителя, которая находилась очень близко от меня… просто успокаивала.

Вестник издал громкий клич, когда оказался на улице. Это не было похоже на звуки, которые обычно издают орлы. Хотя, буду честна, я не так уж часто видела орлов, и, наверное, даже не слышала их клича. Но я уверенна, что голос Вестника он такой один.

Мы остановились около качелей, и я… замерла. Оглянулась на хранителей и почувствовала себя немного глупо.

– Просто подкинуть?

– Да, aua genzial, – ответил Астер. – Просто подкинуть.

Я еще заколебалась на какой-то миг, а потом сделала то, что нужно. Вестник с легкостью отпустил мое предплечье. Он взлетел высоко, – я задрала голову, чтоб иметь возможность наблюдать за ним, – облетел Обитель, башню, а потом крикнул так громко, что у меня заложило уши, произошла вспышка и он…

– Исчез? – воскликнула я. – Он просто исчез?

– Вестник своими крыльями раскрывает слои пространства, за счет этого и перемещается, – пояснила Тения.

– А когда он вернется?

– Возможно через месяц или через два, а может через полгода. Смотря, сколько будет искать информацию. Когда он вернется, ему нужно будет передохнуть, а затем мы пойдем к водопаду около пещеры, где проходила церемония Принятия, и там он будет показывать, то, что происходит на Земле.

– Я тоже должна присутствовать.

– По вашему желанию. Иногда хранительницы ключа присутствуют, поясняют какие-то вещи, которые непонятны. А иногда нет.

– Поясняют?

– Вестник может показывать, рисовать образами на водопаде, но он не умеет рассказывать историю. Он же не учитель.

– И то верно.

Я еще какое-то время простояла с поднятой головой, всматриваясь в точку, где исчез Вестник, а затем медленно перевела взгляд на хранителей.

– Полагаю, что ничего больше интересного в небе не произойдет. И мы можем вернуться к занятиям.

Тения радостно кивнула, и мы снова поднялись в башню.

Сегодня меня учили теллурийскому языку, языку лазов. И хотя в этом не было большой необходимости, потому что все лазы благодаря силам богини в определенном возрасте начинали понимать итальянский – язык местности, где стоит усадьба Фиоре, – основы знать было нужно. А еще мне было это очень интересно.

От Тении я узнала, что из языков людей самый близкий к теллурийском был этрусский, который ныне считается мертвым языком, также, латинский язык позаимствовал много чего от лазов, а еще греческий. Но несмотря на то, что эти языки называли близкими, это все равно относительно, потому как они лишь позаимствовали некоторые слова, сократи их значения до одного или двух.

Язык лазов по своей метафоричности мне напоминал японский, например, когда одним словом можно было выразить целое чувство, для которого на многих языках понадобилось несколько слов.

– Эориди́н, – повторила я за Тенией.

– Нет, ударение на вторую гласную, aua genzial.

– Эо́рдин.

– Да. Так мы называем моменты, когда верим в хорошее и точно знаем, что оно произойдет, а потом оно происходит.

– Для этого есть интуиция.

– Нет, интуиция может и плохое предсказывать. А тут вера в хорошее.

– Может быть «надежда»?

– Нет, «эордин» означает не только ощущение, но и то, что действительно потом происходит.

– Провиденье?

– Нет! – покачала она головой. – Это созвучно слову озарение и свет, потому что эордин проливает свой свет на темное будущее, озаряя его.

Я покачала головой, и Тения стала дальше рассказывать мне о лексике, которая несла в себе культурные ценности лазов. Несмотря на то, что мне было это интересно, голова все равно пухла от избытка новой информации, которая была во многом непривычна. Вместе с тем я ощущала приятную заполненность в мозгу, мне буквально казалось, что извилины начали шевелиться, хотя я не могу сказать, что раньше мало внимания уделяла изучению чего-то нового и интересного.

После занятия я даже ощутила легкую радость от предвкушения тренировки, надежду, что нагрузка на тело избавит от тяжести в голове. Но вся радость растаяла, как только мы начали с Астером.

И с чего я решила, что мне это поможет? Стоило только начать разминаться, как я уже представила, как устану в конце тренировки. Все-таки, такие активные физически нагрузки не для меня. Не в физическом плане, – тут я ощущала, как становлюсь сильнее и от тренировок, и от того, что тело укрепляется влиянием Обители, – а именно в душевном. Я привыкла к обычным физическим нагрузкам: вставать рано утром и добирать до работы, прибираться в квартире, когда-то даже мыла полы во время подработок. А вот в изнуряющих тренировках я не видела ничего прекрасного.