Наследница усадьбы Фиоре

Глава 27

Я никогда не влюблялась, никогда никого не любила. Я отмечала привлекательность парней, возможно пыталась флиртовать, хоть и не умела это особо делать, я даже целовалась с некоторыми. Не то чтобы их было много…

С одним из парней дошло даже до интима. Я не относилась к своему телу как к чему-то очень ценному, не хранила себя для кого-то. Просто пару лет назад на сидении автомобиля решила, что надо бы поставить себе эту галочку, чтобы не думать о том, что я какая-то странная. Чтобы доказать самой себе, что мужчины меня тоже хотят, как других девочек, тех от которых вкусно пахнет, кто не работает с утра до ночи, кому мама в детстве говорила, что они красивые.

Поцелуи были не больше, чем движением губ, а физическая близость была просто движением тел. Сердце ускорялось настолько, насколько было положено, как при беге или отжиманиях.

Я не понимала фразы «Бабочки в животе».

До прошлой ночи.

Мне хотелось стереть с себя все поцелуи, что были оставлены до Астера, все чужие прикосновения. Потому как именно его руки и губы казались самой правильной вещью на свете, такой же естественной, как восход солнца после темной ночи.

И в то же время, эта правильность была самой неправильной. Я не могла… мы не могли…

Я тихонько поворочалась в кровати, все еще боясь открыть глаза. Руки вокруг меня лежали крепко и плотно. Из таких объятий нельзя незаметно выскользнуть, в них можно только плотнее прижаться к мужчине рядом.

– Доброе утро! – произнес Астер тихим голосом и невесомым поцелуем прикоснулся к моему виску, а затем повел носом по коже щеки.

– Доброе утро, – ответила я, все еще удивляясь, как сердце пускается вскачь от него.

Так было всегда. С самой первой нашей встречи я ощущала все ярче и сильнее. Сначала раздражение и злость, потом… потом нечто другое, что я не хочу называть лишний раз внутри себя.

Я всегда ощущала все с замедлением, мне нужно было время, чтоб переварить то, что со мной происходило, эмоции вечно опаздывали у меня. Как будто иногда я была где-то далеко. Но именно с этим мужчиной всегда было ощущение здесь и сейчас. Ощущение настоящего. Ощущение жизни.

– Мне нужно в душ.

– Хочешь я тебя отнесу? – спросил Астер.

– Я справлюсь сама.

Я все еще лежала спиной к нему и боялась повернуться и заглянуть ему в глаза. Тихонько отодвинулась и сползла с кровати, а затем быстрым шагом вышла из комнаты, заставляя себя смотреть только вперед, чтоб не видеть его.

Когда я закончила с утренними процедурами и вышла из ванной, то увидела, что на столе в гостиной уже лежал завтрак.

– Я заказал, – оповестил меня хранитель.

Он смотрел на меня очень осторожно, но внимательно. Я понимала, что он наблюдает за каждой моей реакцией, замечает малейшее изменение мимики. Я заставила себя улыбнуться.

– Спасибо.

Я включила телевизор для фона, потому что впервые за долгое время тишина между нами стала казаться неуютной. В воздухе висели невысказанные вопросы, на которые мне не хотелось давать ответы.

Я медленно отрывала кусочки от круассана, смазывала их клубничным джемом и запивала капучино. Астер делал все тоже самое и смотрел сериал. Слишком внимательно смотрел, будто ему было интересно, либо как будто отнесся к этому специально серьезно, через силу заставлял себя глядеть в экран.

Но стоило мне допить последние капли в чашке кофе, как он повернулся ко мне и уже хотел что-то сказать, но я его опередила:

– Давай пройдемся по городу еще, мне очень понравился Рим, хотелось бы культурой проникнуться.

– Хорошо, – кивнул он.

Я понимала, как натужно звучит фраза, но ничего не могла с собой поделать. Мы собрались в считанные минуты. Я переоделась в легкое желтое платье, а волосы оставила распущенными. Астер все-таки надел рваные джинсы, которые смотрелись на нем очень… горячо.

– Тебе не будет жарко? – уточнила я.

– Тут микропроветривание. – Он показал на колени, где была видна голая кожа.

– И правда, чего это я.

Все казалось ненастоящим. Это утро, завтрак, наши фразы. Только глаза оставались настоящими. Его так точно. По взгляду Астера было видно, что в его голове много вопросов, и именно это выдавало то, что между нами произошло нечто такое, что меняет все. Но я упорно продолжала сеять фальшь своими ненатуральными репликами.

Если бы я умела, то щебетала бы без умолку о том, какое прекрасное солнце, какая чудесная погода, а здания Рима выглядят как настоящие произведения искусства. Но я не умела быть легкой, когда мне было тяжело. Скрывать эмоции и отстраняться? Да. Но делать что-то чересчур? Нет.

– Картину доставят вечером, нужно быть в номере часов в пять, – произнесла я то, что мы и так оба знали.

– Да, времени еще много.

– Ага.

Мы шли по солнечным улицам, шея становилась влажной от солнца и копны волос, струящихся еще и по спине. Вблизи показался ларек с джелато. Я дернула уголком губ, что тут же заметил Астер.

– Какое тебе взять?

– Малину с розмарином и клубникой.

Сердце словно резали ножом, когда я начинала думать о том, что он так внимателен ко мне.

Мы присели на лавочку в тени дерева, я аккуратно лизнула джелато и улыбнулась.

– Ты жалеешь? – спросил он неожиданно.

Я посмотрела на Астера и поджала губы, чтоб не сказать ничего лишнего. Надо все обдумать.

– Ты о…

– Я о поцелуях.

– Нет, – ответила я правду.

Я правда не жалела, это было лучшее, что происходило в моей жизни. Я жалела… о его признании, о его даре вечной любви. Зачем он это сделал? Неужели не мог подождать, пока я умру, а потом бы завел отношения с кем-то из лазов, завел бы семью с той, кто могла бы быть полностью его. Зачем ему я… он просто испортил себе всю жизнь.

– Тогда, что происходит?

– Астер… – произнесла я и шумно выдохнула. – Я – хранительница ключа… и…

– Я знаю, что недостоин тебя… мы не равны по статусу. – Он низко опустил голову, а волосы скрыли часть его лица.