Наследница усадьбы Фиоре

Глава 34.1

Астер какое-то время молча стоял, пробегаясь взглядом по Алессио вверх-вниз, а затем сказал:

– Благословен тот день, когда я порежу горло тем, кто обидел ее, – и он кивнул на меня.

– Это вопиющее недоразумение! – пропищала Аннэта. – Пожалуйста, выслушайте нас! Мы на одной стороне.

– На той, что режут невинных девушек? – почти прорычал Астер.

– На той, что ищет свет, – с какой-то печалью и затаенной надеждой сказала та.

Астер оглянулся на меня. Я моргнула раз, второй и… кивнула.

– Разрешаю вам дойти до домика и только до него.

– Ви… – неверящим шепотом произнес Астер.

– Мы не обязаны с ними работать, – выдавила из себя я. – Но послушать надо бы, мы и правда в тупике.

Он поджал губы и слабо кивнул.

– Благодарим, синьорина Фиоре, – облегченно вырвалось из Кармина.

Он мотнул головой Алессио и Аннэте, и те пересекли границу усадьбы.

– Виктория… – начала Монга.

– Все в порядке, не волнуйся. Со мной Астер ведь.

Она с тревогой глянула на меня, а затем удалилась в дом. Я прошла вперед к гостевому домику, Астер шел рядом, но боком, чтоб следить за незваными гостями.

Когда мы оказались в кабинете, я села за стол с компьютером, Астер встал рядом со мной, а сильваны пододвинули стулья и расположились напротив нас полукругом.

– Говорите, – напряженно выдохнула я и махнула рукой.

– Все началось очень давно, – начал Алессио. – Много лет назад боги правили по очереди Теллурой, после правления они уходили на покой на… – он выдержал паузу, видимо, вспоминая точную цифру, – тысячу лет или около того. В это время правили другие боги, чаще парами.

Я покивала, вспоминая, что нечто подобное как раз слышала. Аннэта и Кармин также внимательно слушали Алессио, а в их глазах светилось нечто светлое, похоже на… надежду?

– Но произошел конфликт богов. – Продолжил Алессио. – Туран – одна из тех, кто правил в одиночестве, без пары. Она находила себе раньше мужей среди теллурийцец, а потом стала искать среди людей. Она… у нее произошла размолвка с остальными богами и Теллурой, в это время обострился конфликт теллурийцев и людей. Богиня решила отделить два мира навсегда ради того, чтобы остаться правительницей в мире людей.

– Это бред, – прошипела я. – Туран позаботилась о…

– О чем? – наклонив голову спросила Аннэта. Вопрос звучал риторически и с небольшой издевкой.

Я посмотрела на девушку, поджав губы, от чего она тут же опустила взгляд на свои колени и принялась рассматривать руки.

– Синьорина Фиоре, – вступил Кармин. – То, что мы говорим – передавалось нам из поколения в поколение.

– А среди лазов говорят другое, – холодно заметил Астер.

Я тяжело вздохнула, а затем махнула рукой.

– Продолжайте, мы выслушаем… чтобы вы ни сказали.

– Тессана и Астрей помешали Туран разорвать два мира навсегда, потому что… они знали, что Туран не хочет сильван оставлять в теллуре, – снова заговорил Алессио.

– А почему? И… в чем ваше различие?

– Мы были одним народом, но сильванами прозвали тех, кто бо́льшую часть времени проводил на земле, мы поддерживали порядок, были связующим звеном и… стали близким к людям. Но нашим домом всегда была Теллура. Вы знаете, что именно время, проведенное на землях Теллуры дарует нам силу?

Я не хотела выглядеть несведущей, но тем не менее, между честностью и бахвальством, выбрала первое, поэтому ответила:

– Не знаю, а ты? – я глянула на Астера, он тоже покачал головой.

– Теллура пропитана магией, – продолжил Алессио. – Там все дышит ею, там мы напитывались силой. И мы, и… лазы. Мы все были лазами, но чем больше проходило времени, тем сильнее укреплялось звание «сильваны» став вместо титула, названием нашего народа. И… так как сильваны придерживались политики бодрствования…

– Чего, простите? – не выдержала я.

Алессио прокашлялся, поправил воротник поло и пояснил:

– Кто сейчас из богов правит, тот бодрствует, тому и подчиняемся. В момент раскола миров правили Тессана и Астрей, а так как они были против раскола и запечатывания, то мы поддерживали их. За это Туран отомстила нам: лишила дома и забрала дар вечной любви. – Он приостановил свой рассказ, увидел мое ошарашенное лицо, и пояснил: – Да, мы же были одним народом… у нас тоже есть этот дар, точнее был.

– А все остальные лазы… – вмешался Астер. – Они кого поддерживали?

– Те, кто жили близ замка Туран – ее, она очень качественно промыла им мозги, и именно эта часть Теллуры сейчас и является Островом Обители. Остальные… остались отделены.

– Что было дальше? Как это все произошло? – хрипло спросила я.

– Обо всех подробностях знают только боги. Что нам известно: то, что Туран собиралась отделить и запечатать миры навсегда, но Тессана и Астрей ей помешали, заплатив за это чуть ли не своей жизнью. Они пообещали вернуться вновь спустя столетия и возвратить нас домой. – Алессио прокашлялся, а затем начал говорить более плавно и чуть напевно. Взгляд его стал задумчивым, какой обычно бывает у людей, вспоминающих что-то. – И когда части единого снова станут целым, тогда придет время эрускопеи. Эрускопея – момент, расставляющий все на свои места, круг, по которому идут стрелки часов, каждый раз возвращаясь к точке отсчета.

Повисла тишина.

Я медленно моргнула, затем еще раз и еще. Провела ладонями по предплечьям, заметив, что по телу поползли мурашки. Слова, сказанные мужчиной, пронзили меня насквозь как осколки чего-то очень важного, очень трепетного.

Аннэта и Кармин выглядели не менее благоговейное, чем сам Алессио. И хотя мы сидели в домике за столом, мне подумалось, что мы точно верующие в храме на службе.

Я прокашлялась, чтобы разбить эту атмосферу и произнесла:

– И вы все эти годы… века пытаетесь вернуть Тессану?

– Мы пытались для начала заполучить ключ, – произнесла Аннэта. – Чтобы объединить картины. Так завещала Тессана.

– Но соединение картин ведет к уничтожению острова, если не открыть врата в Теллуру, – возразила я. – Если бы вы объединили их раньше, чем возродились Астрей и Тессана, то это привело бы к краху всего.