Наследница усадьбы Фиоре

Глава 39.2

Я слышала песню, ноты которой казались знакомой. Возможно ее играли на мандолине, когда мы сидели у костра. Я тогда подумала, что она мне кажется знакомой, но была полностью поглощена рассказом от Лоренцо и забыла спросить женщину, играющую на ней, откуда она знает эту мелодию.

Песня продолжала играть в моем сне. Мне снова пел мужской голос, как тогда в самую первую ночь приезда на усадьбу. Я видела черные когтистые руки, которые ласково гладили меня, и мне не было страшно. Я ощущала лишь правильность.

Все, что по-настоящему всегда истинно. Я ощущала, что я принадлежу ему, а он принадлежит мне. И лишь это имело значение.

Я подорвалась в кровати, широко распахнув глаза, не понимая своих эмоций. Приложила руку к груди и сжала майку. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Мне было так больно, так больно!

Хотелось пойти к Астеру. Но я не могла.

Сердце заболело сильнее.

Что, если сердце игнорировать все время, то оно начинает разговаривать языком боли?

Я подошла к окну и открыла его на распашку. Вдохнула ночной южный воздух и посмотрела на усадьбу. Обвела взглядом место, ставшее мне родным домом. Подарившее мне тепло, поддержку и опору. Я никогда раньше не могла и представить, что у меня будет такое. Будут люди рядом, которые станут близкими. Которым будет не все равно на меня.

Значит что-то в жизни может меняться?

Взгляд мой зацепился за Бернардо, стоявшего у розария. Я склонила голову вбок, размышляя, что же он делает. Глянула время и увидела, что проспала я всего пару часов и сейчас еще даже двенадцати нет.

Надела шлепанцы, и ноги сами меня понесли к нему.

Я думала, что он поливает розы. Впрочем, зачем это делать ночью?

Бернардо стоял у любимого сорта Летиции и… гладил лепестки растений. Этот жест буквально разбивал мне сердце. Я увидела скупую мужскую слезу, сбегающую по щеке, и дышать от этого зрелища стало тяжело.

Он заметил меня и оглянулся.

– Извини, – прошептала я. – Не хотела тебя беспокоить, просто… не спится, увидела и…

– Все в порядке.

– Ты скучаешь по ней, да? – спросила я самую очевидную вещь на свете.

– Безумно. – В его голосе было столько боли, что я удивилась, как он сдерживал ее все это время. – Нет ни дня, что я бы не вспоминал ее. Иногда мне кажется, что она вот-вот выйдет из-за кустов, громко и заливисто рассмеется, а потом убежит. Ее смех, лицо, глаза… до сих пор передо мной. Я закрываю глаза и вижу ее.

– Какая сильная любовь.

– Летиция дарил мне счастье, – прошептал Бернардо.

– А теперь тебе больно.

– Каждый день без нее стоит каждой секунды, когда я был с ней. Это бесценно.

Я подошла ближе и погладила розы.

– Как ты решился признаться ей в своих чувствах? – спросила я.

– Я видел, что это взаимно, что это сделает нас обоих счастливее. А я хотел видеть ее счастливой, видеть ее улыбку. Если бы я хоть немного сомневался в ее чувствах, то не открылся бы. Не стал бы доставлять такие проблемы. Но… ради ее счастья можно было рискнуть.

– Но ведь она уже была замужем.

– Она была верной женой, – строго заметил Бернардо. – Но это не было выбором сердца, поэтому, когда Джино ушел из жизни, мы рискнули. И не пожалели. Каждый миг, что мы проводили вместе, я понимал, что это стоило того ожидания.

– Вам было страшно?

– Безумно, – ответил он и прикрыл глаза. – Даже несмотря на то, что догадывался о взаимности… это было так волнительно. Словно я был подростком, впрочем, именно так я с ней себя и чувствовал: молодым, счастливым и любимым. Когда она покинула нас, я больше не смог ощущать этого.

Бернардо провел руками по седым волосам и грустно усмехнулся.

– Хочешь, заварю чая с ромашкой? – спросил он. – Выпьем вместе, поможет уснуть.

– Чай? – переспросила я.

– Да, успокоиться.

Я ощущала себя будто раздвоенной. Одновременно я была словно под толщей воды: до меня все слова доходили медленно, я погружалась в собственные мысли, цепляясь за слова Бернардо, я находила их отражение внутри себя. И в то же время – на меня как будто вылили ушат этой воды.

Прозрение настигало меня долго. Правда преследовала меня, а я убегала.

Но сейчас… именно сейчас, я понимала ясно как никогда: каждый миг счастья стоит мига боли. И не только мое счастье этого стоит.

Я пряталась от своих чувств, думая, что я не достойна. Но Астер рядом со мной уже горел в страданиях, потому что признал все, что ощущает. И это неизменно. И никакие новые обстоятельства не могли его чувств изменить.

– Я думаю, мне нужно быть в другом месте, – хрипло ответила я. – Извини, я…

– Все в порядке, – понимающе улыбнулся Бернардо. – Беги, если нужно.

И я побежала.

Я никогда так быстро не бежала. Я преодолела пролет лестницы за жалкие секунды, оказалась в картиной галерее и нырнула. Посмотрела на небо, ставшее ночью по обыкновению лиловым, сделала несколько медленных шагов, переводя дыхание, бросила взгляд на дворец, где наверняка был Астер и снова побежала.

У меня слетели сандали, но мне было все равно. Зато я смогла двигаться быстрее. Барельефные стены оказались позади, снова ступеньки, но и их я преодолела. Я с шумом отворила дверь и оказалась в холе. Я покрутила головой, размышляя, где же может быть Астер.

Ответ пришел сам собой, и я завернула за угол, где лестница уходила вниз к подземному бассейну. По мере того, как я спускалась, воздух становился более жарким и влажным. Я толкнула последнюю дверь и оказалась в просторной пещере, освещаемой голубыми огонечками на стенах.

Внизу передо мной ступеньки уходили под воду, от которой шел пар. Я обернулась, рассматривая все: каменные стены, серебристые узоры. Но самым красивым была все-таки вода – она словно подсвечивалась изнутри.

– Ви? – раздался голос Астера.

Он вышел из проема в противоположной стене и с волнением посмотрел на меня.

Я думала, что вода – самое красивое, но я ошиблась. Астер был самым красивым.