Наследница усадьбы Фиоре

Глава 42.3

Она как-то по-особенному грустно посмотрела на меня, но я уже отошла от нее и стала смотреть на книги, которые хранились вдоль лестницы. Словно могла найти в них информацию, которую мы казалось не нашли за все это время.

Я шла мимо книг, и с каждым шагом вкус разочарования становился все ярче и ярче.

– Тут нет знаний, нужных мне, – еле слышно произнесла я.

«Все знания внутри».

– Ви! – воскликнула Лори-Эн резко.

Обернувшись, я увидела, как она испуганно смотрит на Тению. Ту начало ломать, она лежала на спине на полу и выгибалась в пояснице, тянулась грудью навверх, а рот был открыт в беззвучном крике. Она как будто задыхалась.

– ТЕНИЯ! – крикнула я и подбежала к ней.

Я стала трогать ее за плечи, но она никак не реагировала.

– Больно… – тихо вырвалось из нее, а из глаза выбежала одна слеза, оставляя за собой блестящую дорожку. – Глаза болят.

– Астер! – я обернулась через плечо. – Ты можешь…

Мне не пришлось договаривать, потому что он понял меня с полуслова. Мы погрузились с Тенией в темноту. Ни луча солнца, ничего светлого не было видно. Одна тьма была вокруг нас… но это успокаивалось.

Я почувствовала, как под ладонями расслабилось тело Тении.

– Я рядом, – шептала я. – Рядом…

– Сделайте это, aua genzial, – прохрипела она.

– Нет…

– Ви… сделай, прошу.

– Нет!!!

Я схватила ее за плечи сильнее, из меня вырвался свет яркой вспышкой, разрезая тьму моего супруга и ослепляя не только меня, но и Тению. Мы обе погрузились в белый свет.

– Выше! – донеслось издалека. – Еще выше! Ну-же…

– Опасно! Ты можешь упастью.

Детские тоненькие голоса звучали отовсюду, а мир вокруг продолжал вращаться и вращаться, пока не сузился до… ярко-желтых глаз.

Я стояла на поляне среди зеленых трав и светлых цветочков, а передо мной стояли две девочки десяти и восьми лет около качелей. У одной были бронзовые волосы, а у второй, той, что с желтыми глазами, темные.

– Тессана, я все расскажу старшим! – возмущалась девочка постарше. – Не надо больше так качаться.

– Ну пожалуйста, сестренка, – жалобно протянула моя маленькая версия.

– Нет!

Качели были до боли знакомыми, такими родными. Но вокруг не было ни кустов роз, ни дорожек, ни моря, ни Обители.

– Ты злая! – прошипела упрямо маленькая Тессана, и я почувствовала, как это упрямство отпечаталось во мне в это же мгновение.

– Вовсе нет, – очень мягко произнесла Туран. – Я просто о тебе забочусь. Ведь я тебя очень люблю.

– Правда? – в моих детских глазах отразилось удивление, а на лице промелькнула тень улыбки.

– Ну конечно! Ведь ты – моя младшая сестренка! И я всегда-всегда буду заботиться о тебе.

Я почувствовала, как по щеке скатилось что-то влажное, подняла руку к лицу и поняла, что это слезы. Слезы у меня… взрослой и невидимой, провалившейся в пучины воспоминаний.

Слева мелькнуло что-то яркое, и я повернула голову. Рядом со мной стояла Туран, такая же полупрозрачная как и я.

– Когда-то ты говорила, что… – начала я.

– Я помню! – холодно отозвалась она. – Но помнится ли тебе, что говорила именно ты?

И нас снова поглотил белый свет.

– Значит теперь ты с ним гуляешь по вечерам, а может даже по ночам… – холодный голос старшей сестры, которой теперь было на вид лет восемнадцать отдавался эхом в холодном коридоре замка. – Вот чем ты занимаешься вместо того, чтобы вышивать со мной и старшими, вместо чтения в библиотеке, вместо… а не важно. Тебе важнее быть с ним, чем с теми, кто был с тобой с детства.

– Неправда, – юная Тессана сидела на подоконнике, прижимая к себе колени. В ее-моих, глазах отражалась твердость, но вместе с тем, была мягкость. Она прикрыла глаза, а уголок губ чуть поднялся.

– Даже сейчас… – почти шипела Туран. – Ты не со мной… ты мысленно с ним. Он… важнее, чем я.

– Неправда! – резко воскликнула я одновременно со своей более юной копией. Я из воспоминаний продолжила. – Это другое… странно, что ты этого не понимаешь. Ты ведь знаешь, кем я должна стать. И кем ты… ты ведь должна все знать о тьме и свете.

– Намекаешь на то, что я плохо готовлюсь к своему посвящению? – Туран уперла руки в бока.

– Я уверена, что ты готовишься. Просто ты не хочешь понять меня… и то, что ты меня не понимаешь, как та, кто знает все о тьме и свете не так ранит, как…

– Как что?

– Как то, что родная сестра не пытается даже понять меня. Я правда не могу найти причин. В конце концов, Уни и Тин тоже рано встретили друг друга.

– Что? Ты собираешься вступить в союз с ним? Он же… ты знаешь, что ему уготовано? Стать покровителем тьмы? Даже, если сейчас он… привлекателен, то ты же понимаешь, что посвящение оставит отпечаток. Как и на тебе между прочим. То, чему мы покровительствуем становится нашей натурой. Тьма… весьма опасна, как и ночь.

– Да, – твердо сказала юная я. – И Астрея непросто так выбрали. Он тот, кто сможет справляться с этим. Он очень силен. И спокоен, – мои глаза прикрылись. – Такой, каким должен быть бог Ночи.

– А если он не справится… если тьма поглотит его?

Мои глаза резко открылись и с губ сорвалось твердым тоном:

– Тогда я буду его светом.

Очертания нас юных стали снова расплываться, и мы оказались в буйстве красок вокруг. В пространстве, окружающем нас показывались различные цветные пятна, как капли акварели в воде.

– Я думала, что ты сможешь понять меня, – проговорила я, глядя в глаза Туран.

– Ради него… ты предала меня.

– Я не предавала, я лишь хотела помочь…

– Ты могла меня попросить! Предупредить!

– Ты бы не согласилась.

Мы одновременно повернули головы и увидели события, которые стали отправной точкой.

Посвящение.

Давно среди богов появилось мнение, что нужно взять под покровительство что-то, кроме воды, грома, мудрости. Тогда магия ответила на призыв богов и создала еще три цветка, из которых родились три юных будущих покровителя: тьмы, света и любви.