Наследница Великого Тёмного

Глава 9

Старенький красный автомобиль остановился на подъездной дорожке, и Таисса выпрыгнула прямо на траву. Уже вечерело, и в закатных лучах приземистый одноэтажный коттедж, облицованный бежевым камнем, выглядел особенно таинственным и романтичным.

– Он один здесь живёт?

– Насколько я знаю, у него есть приходящая экономка, но это всё. Эйвен нашёл этот дом давным-давно. Даже мы о нём не знали.

– Ну естественно, – вздохнула Таисса. – У моего отца не в обычае кому-то докладываться.

Например, собственной дочери. Зачем сообщать ей, что ты жив?

Таисса нахмурилась. Она понимала, почему это произошло в первый раз. Безумно важно было инсценировать его смерть должным образом и убрать её отца из-под наблюдения Светлых, чтобы Эйвен Пирс смог помочь бывшим Тёмным по всему миру. Тех, кто отказался от собственного тела, чтобы в умелых руках специалистов «Бионикс» стать боевой машиной, равной Тёмным и Светлым.

Но сейчас всё это было позади. Её отец получил амнистию, Светлые больше не охотились за ним, и между ними и движением бывших Тёмных царило перемирие. После того как они нейтрализовали Майлза Лютера и его фанатиков, к её отцу прислушивались все оставшиеся Тёмные. Даже несмотря на то, что Эйвен Пирс был лишён способностей.

Зачем же ему было скрываться ото всех здесь?

– Мне нужно выгрузить и подготовить оборудование, – негромко сказал Павел. – Иди в дом. Я дам вам время.

Таисса обернулась к нему.

– Он сказал тебе хоть что-нибудь? – одними губами произнесла она. – Почему?

– Нет. И не скажет. Но, может быть, скажет тебе.

Таисса осторожно толкнула дверь. Здесь не было тяжёлых запоров, не было сигнализации. Словно человеку, живущему здесь, не было нужды прятаться и нечего было скрывать.

Она помнила каждую свою поездку в Вермонт и чувство совершенно детской лёгкости, охватывающее её, когда она выпрыгивала из машины. Чувство абсолютной защищённости и знание, что потрясающая красота этих мест будет радовать её всегда.

Всякий раз, оказываясь здесь, Таисса спрашивала отца, вернутся ли они. В последний раз они прилетали незадолго до войны: ей было двенадцать, и ей уже не приходилось задирать голову, чтобы взглянуть отцу в глаза.

И он снова серьёзно обещал ей, что они вернутся.

– Вот я и здесь, – прошептала она. – Привет.

– Здравствуй, Таис.

Таисса оборотилась так резко, что чуть не шлёпнулась на пол.

Её отец стоял в дверях, выходящих в сад, с чашкой чая в руке. Его любимый чай с молоком: его пристрастия не изменились.

Как и вкус в одежде. Её отец всегда одевался неброско и строго, и сегодняшний день не был исключением: тёмная рубашка, безупречно отглаженные брюки, лёгкие кожаные туфли такого же чёрного цвета. Металлические пальцы, к которым она уже успела привыкнуть, знакомые спокойные глаза, шрамы над бровью.

Вот только…

Что-то было не так. Что-то было настолько не так, что Таиссе хотелось кричать.

– Интуиция? – негромко спросил мужчина, стоящий напротив неё.

– Да, – прошептала она.

– Так и должно быть. Садись, пожалуйста.

На негнущихся ногах Таисса подошла к дивану и села. Её отец поставил чашку на подоконник, прошёл через комнату и устроился наискосок. Он ступал немного неуверенно, словно всё ещё привыкал к имплантам, и это удивило Таиссу: в прошлые их встречи он владел своим новым телом превосходно. Краем глаза Таисса успела заметить, что гостиная обставлена в бежевых тонах, очень просто и уютно. А миниатюры, украшающие стены, все до одной выполнены её собственными руками или руками её матери. Неужели отец когда-то решил перетряхнуть пыльные кладовые, чтобы привезти самое дорогое сюда?

– Я уже и забыла, – ахнула она, узнав хрупкую миниатюру над камином, с которой на неё косилась пара взъерошенных снегирей. – Мы рисовали её вдвоём, помнишь? Я опрокинула на тебя палитру, и ты в таком виде отправился на переговоры. Все хохотали, и тебе удалось поднять рентабельность сделки… или как ты там говорил? Я плохо помню, но…

Она осеклась. Её отец смотрел на неё, и в его глазах было выражение, которого Таисса не узнавала.

– Представь, что у меня есть брат-близнец, – сказал он. Не сухо, не равнодушно, не отрешённо: просто и спокойно, но у Таиссы вдруг мурашки пошли по коже. – Совершенно незнакомый тебе человек, во многом похожий на меня. Он бы относился к тебе тепло, он не отказывался бы от встреч с тобой, но… он не был бы твоим отцом. Очевидно, тебе не было бы нужды с ним встречаться.

– Разве что на семейных сборищах, – кивнула Таисса. – Нет, я бы попробовала подружиться, наверное. Мой дядя обязан был бы быть неординарной личностью.

– Представь, что он – очень одинокий нелюдимый затворник, который совершенно не разобрался с собственной жизнью. И не очень-то желает впускать в неё тебя. Помни, он совершенно тебя не знает.

– Тогда я оставила бы его в покое.

Её отец кивнул:

– И на этом наш разговор, в общем-то, завершён.

– Наш разговор… что?