Наследница Великого Тёмного

Глава 30

Солнечный луг, полный клевера и ромашек. Ярко-голубое небо, такое непохожее на чёрный колодец над Антарктидой.

– Привет, Таисса.

Ей улыбался совсем юный мальчик. Невысокий, с невыразительным лицом и яркими живыми глазами. Она не знала его.

Она очень хорошо его знала.

– Я вырасту, встречу твою бабушку и буду твоим дедом, – уверенно сказал он.

– Встретишь, – подтвердила Таисса. – И обязательно им будешь, Александр.

Мальчик подошёл к ней вплотную и коснулся её щеки.

– Ты сейчас умираешь, – серьёзно сказал он. – Я сделал штуку, которая приказывает тебе оставаться Светлой. А ты коснулась штуки, которая приказывает тебе быть Тёмной. И ты не можешь быть одновременно и такой, и такой.

– Я умираю… – прошептала Таисса. – То есть моё будущее всё-таки сбудется?

– Тебя предупреждали.

– Это снова сон Великого?

– Да. И нет. Ведь этого никогда не происходило, верно?

– И ты не просто Александр, – догадалась Таисса.

– Конечно. – Мальчик улыбнулся взрослой улыбкой. – Мы с тобой уже не раз говорили. Не узнаёшь? А ведь ты хотела дать мне свободу.

– Так ты… Страж?

– Я не хотел брать лицо твоего отца и взял это. Пусть в нём и нет моей крови, но он близок тебе.

– Я рада, что мы наконец встретились лицом к лицу, – тихо сказала Таисса.

– В первый и последний раз, Таисса Пирс. Ты умираешь, и я хочу дать тебе выбор.

– Какой?

– Твой Светлый друг, Дир, тоже погиб бы, коснись он Источника: в его крови течёт тот же нанораствор, что и в твоей. Но Храм взял бы его сознание, сделал бы его Стражем, и он остался бы жить. Я предлагаю его участь тебе.

Таисса не колебалась:

– Нет. И ему я тоже запрещаю соглашаться на это.

Мальчик печально вздохнул:

– Кровь Великого… Да, ты умна. Ты шагнула к Источнику, а значит, снова имеешь право на запреты. Ты умрёшь, а запрет останется, и новым Стражем не станет никто. Я так и не получу свободу.

Таисса поняла, что плачет. Плачет, как ребёнок, которого выгоняют из-за стола, так и не дав попробовать сладкого. Она умирала. Действительно, взаправду умирала, и остановить это не мог никто. Великий Тёмный был прав.

Таисса вытерла слёзы.

– Отпусти меня, – попросила она.

– Зачем? Тебе остались считаные секунды. Разве не приятнее будет уйти здесь, без страданий и без боли? Я могу сделать для тебя такую малость.

– Я хочу увидеть их лица, – прошептала Таисса. – И закрыть глаза в реальном мире.

– Тебе будет очень больно… – начал мальчик.

И вдруг исчез, рассыпался. А в следующую секунду образ солнечного луга спал у неё с глаз, как наваждение.

Когда Таисса вновь открыла глаза, кашляя и задыхаясь, в её левой руке был живой свет. Лезвие столь острое и прочное, что могло разрубить и сталь, и камень, и кристалл. Лезвие, наполняющее её светом – и с каждой секундой ослабляющее волю Источника.

Она почувствовала, что вновь может дышать. А секунду спустя она смогла оторвать от чёрного кристалла правую ладонь.

Светлая? Тёмная? Она не чувствовала своей ауры. Она едва стояла на ногах в полушаге от Источника и сжимала в руке меч Дира…

…Который вложил в её ладонь сам Дир, потому что больше было некому.

Его отбросило в противоположную часть пещеры, где он тяжело дышал, полузакрыв глаза.

Вернон, белый как смерть, стоял в шаге от Таиссы и, кажется, даже боялся к ней прикоснуться.

– Какой же я дурак, – хрипло сказал он. – Нанораствор начал тебя убивать, да?

Таисса судорожно кивнула, сжимая в руках рукоять меча. Она откуда-то знала, что Источник больше не имел над ней власти.

– Твой С-светлый друг с-спас-с тебя, – подтвердил её догадку знакомый шёпот Стража. – И выбор, с-становитьс-ся Тёмным или нет, приш-шлось делать ему. Увы, он выбрал с-совс-сем неудачно.

Дир со стоном рухнул на пол, и Таисса вдруг поняла, что он умирал. Храм убивал его.

Она кинулась к нему:

– Дир, что с тобой?

Её слова путались, мысли тоже. Непослушными пальцами она попыталась вложить меч в его пальцы, но он отставил рукоять слабеющей ладонью.

– Стража можно… контролировать, – прошептал он. – Если бы я стал Тёмным Стражем, я бы никуда… не смог сбежать. Светлые могли бы отдавать мне приказы, и я бы… подчинялся. Но ты лишила меня… этой возможности, Таисса.