Наследница Веселого Роджера

ч. 1

Экипаж «Удачи» тоже привязался к маленькой Джесси. Быть может, знакомая ей обстановка —палуба, каюты, загорелые лица флибустьеров несколько притупили боль утраты, к тому же суровое отцовское воспитание тоже сыграло свою роль: за свою совсем короткую жизнь девочка навидалась убитых и раненых и даже относилась к этому как к суровой необходимости, что было странно, учитывая ее нежный возраст.

— Матлосы долзны слусаться капитана, — говорила она. — Вот капитан Бваун, мой папа, повесил матлоса Тома на лее, потому что этот с…н сын наглубил ему!

Матросы с «Удачи» хохотали, когда в речи этой крошки проскакивали крепкие словечки, без сомнения, услышанные ей от взрослых. Поэтому при ней они совершенно не стеснялись в выражениях, а однажды Блейк и Тейлор наблюдали интереснейшую сценку.

Джесси, болтая ножками, сидела на бочонке, грызла яблоко, а вокруг нее столпились ухмыляющиеся матросы.

— Скажи «тысяча чертей»! — говорил Риверс.

— Тысяча чейтей! — восклицала малышка, а «зрители» давились от хохота. Кое-кто подсказывал:

— Дьявол тебя подери!

— Дьявол тебя подейи!

— Ублюдок!

— Убьюдок!

— Дерьмо!

— Деймо!

— Вонючая крыса!

— Вонютяя кьиса!

К гоготавшей компании подошел Джонс.

— Чего дурью маетесь, собаки? — сказал он сердито. — За работу!

Штурман посмотрел на капитана и увидел, что тот как-то странно кривит губы, словно пряча улыбку, а глаз его сверкает озорными искорками.

Впрочем, девочка копировала не только речь морских волков. Она пыталась вести себя точь-в-точь как пираты. Поэтому у малышки Гроза Морей быстро выработались совсем не девчоночьи манеры, причем довольно низкого сорта. Блейк, сохранивший какие-то остатки «хороших манер», занимался ей мало. Больше за ней следил Тейлор, а Джесси по пятам ходила за Риверсом, который обращался с ней, как с родной дочерью.

Да что там Риверс! Маленькая Джесси стала любимицей всего экипажа. Матросы тоже с удовольствием возились с ней, рассказывали разные морские байки, учили испанским ругательствам, объясняли, как называется и для чего нужна та или иная часть такелажа, штурман показывал карты и созвездия, Блейк брал на квартердек и разрешал выкрикивать команды. Во время дележа добычи после очередного рейда было решено выделять и ей долю добычи — половину матросской — как полноправному члену экипажа.

Впрочем, подрастая, девочка становилась настоящим моряком. Она отличалась крепким здоровьем, выносливостью, ловкостью и сообразительностью. Морское дело она схватывала на лету, чем очень удивляла флибустьеров.

— Черт меня раздери, если я когда-либо видел такую толковую ученицу. Ничего не надо повторять дважды, — заявлял Риверс. — Якорь мне в глотку! Недаром она дочь Роджера! Эх, будь он жив…

Если бы Роджер Браун мог увидеть сейчас свою дочь, он бы порадовался, ведь мечта его сбылась. Дочь росла на корабле, среди флибустьеров и мало чем от них отличалась. Удивительно, но вещи, дорогие сердцу женщины, — наряды, украшения и прочие безделушки —ее совсем не интересовали. Темные волосы девочки были коротко острижены, голову она повязывала платком. Она ходила в повседневной одежде флибустьеров — рубашке и кожаных штанах, — и походила на худенького мальчишку. За ярко-алым поясом у нее всегда был заткнут пистолет, на боку висел кортик в ножнах, поэтому за ней укрепилось прозвище Джесс — Гроза Морей. Она училась владеть оружием, а преподавали ей эту науку Блейк и Тейлор, которые были превосходными фехтовальщиками и стрелками.