《наследница Ветра и Клинка.》

Глава 1

https://litnet.com/shrt/cnIg

《Амазонка Долг Чести 》Юная Абии⤴️их правнучка. 🌹🌹🌹

В самом сердце гор, там, где туманы цепляются за скалы, а рев рек похож на голос древних духов, жил аул, хранивший память о легендарной воительнице Амазонке. Её кровь, говорят, текла в жилах у многих, но дух её проснулся в правнучке — Абии.

Она была живым отголоском той легенды: длинные, как ночь, волосы, пронзительные глаза цвета весенней листвы и сила, гибкость и грация горной пантеры. Но в ауле, где девушки слагали ковры, а не разбирали луки, её дар был не благословением, а тяжким грузом. «Девушка не воюет, девушка ждет», — твердили старейшины. Её мечты о подвигах встречали лишь покачивание голов и тихие осуждающие взгляды.

Её спасением стала глубь леса, царство шума листвы и шепота ветра. Туда, подальше от чужих глаз, она уходила с рассветом. Иногда одна, чувствуя, как древний зов предков направляет её руку. Чаще — с младшим братом, Бахтияром. Он был моложе, тише, его ум был остёр, как клинок, а слово для Абии — законом. Не из страха, а из глубочайшего уважения и незримой связи, которая крепче стали. Он был её стратегом, её часовым, её единственным союзником. Он учил её терпению, а она ему — силе. Вместе они оттачивали владение мечом, до блеска отполированным в тайной пещере, и стрельбу из лука, где её стрелы ложились в цель точнее, чем сокол бьёт добычу. Они учились скакать на её вороном коне, Шахане, так, что казалось, они — единое целое с ветром.

Их мир рухнул в одно мгновение. Когда Абии и Бахтияра не было в ауле, пришли налетчики с севера. Вернувшись, брат и сестра нашли лишь дымящиеся руины и тишину, нарушаемую карканьем ворон. Сердце Абии разрывалось между болью и яростью, но руки не дрожали, сжимая рукоять меча.

— Мы идем за ними, — тихо сказал Бахтияр, его обычно спокойные глаза стали холодными, как сталь. — Но не как безумцы. Как охотники.

Их поход стал легендой, которую позже рассказывали шепотом. Абии, наконец, явила миру всё, что так долго скрывала. Она не воевала — она вершила суд. Её стрелы находили предводителей в самой гуще толпы. Её меч, сверкающий, как молния, расчищал путь в самой жестокой сече. А Шаххан мчался по кручам, куда вражеские кони боялись ступить. Но разумом операции был Бахтияр. Он читал следы, как книгу, предугадывал засады, находил слабые места. Он был тенью, а она — мечом. Она защищала его в ближнем бою, он прикрывал её с дальних склонов.

Они освободили пленных, отбив награбленное, и вернулись в аул не как ослушница и её брат, а как спасители. Но взгляд старейшин был всё так же суров. Подвиг был совершён, но традиция не дрогнула. «Удача», — бормотали некоторые.

Решающим испытанием стала древняя беда — снежный барс-людоед, терроризировавший окрестные пастбища. Ни один охотник не мог с ним справиться. И когда надежда почти угасла, Бахтияр на совете старейшин поднял тихий, но уверенный голос:

— Пусть Абии попробует. Она знает его повадки. Я буду её глазами.

Под всеобщим неодобрительным гулом им дали этот шанс, как дают верёвку приговорённому.

Охота длилась три дня. Они шли по следу не зверя, а призрака. Бахтияр, наконец, нашёл логово в высокогорном ущелье. И когда огромный, почти мифический барс прыгнул из-за скалы, время остановилось. Абии не было нужды в луке. В узком пространстве заговорил меч. Это был танец смерти — яростный, молниеносный и смертоносный. Зверь бился с силой бури, но Абии, используя каждую выпуклость скалы, каждое сужение прохода, уворачивалась и наносила точные, глубокие удары. Бахтияр, забравшись на утёс, отвлекал зверя криками и камнями, направляя его ярость в нужное русло.

Когда всё было кончено, и окровавленный меч Абии опустился, они вдвоём принесли тяжёлую шкуру в аул.

Молчание, встретившее их, было красноречивее любых криков. Старейшины смотрели на девушку с истончённым от усталости лицом, зелёными глазами, горящими спокойным триумфом, и на её молчаливого брата, стоящего плечом к плечу с ней.

С того дня в ауле ничего не изменилось. Девушки по-прежнему ткали ковры. Но теперь для одной из них у края поля всегда стоял оседланный Шаххан, а у её дома висел не только узорчатый коврик, но и лук в сложно украшенном чехле. Абии не стала воительницей в глазах сородичей. Она стала Стражем. Стражем тишины в долине и памяти о своей великой прародительнице. И все знали, что её сила — это не только клинок и стрела, но и несокрушимая воля, закалённая в глуши леса, и мудрая связь с братом, чьё тихое слово по-прежнему было для неё законом. Теперь же этот закон был законом выживания, чести и тихой, непобеждённой свободы.

https://litnet.com/shrt/aaEP

"Бахтияр и Алья."