Наследница Византии

Кукла на руке

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КУКЛА НА РУКЕ

    Еще вчера Натали стояла у окна и смотрела на улицы, залитые холодным лондонским дождем. Ей казалось, что дождь никогда не кончится; казалось, что всегда будет это тяжелое темно-серое небо, извергающее из себя потоки воды, что всегда будет этот дождь, то тяжелый, массивный, словно струи воды были вылиты из стали, то легкий накрапывающий дождик, напоминающий о знаменитой китайское пытке. А сегодня с утра из-за облаков уже выглянуло солнце, осветившее бирюзовые городские лужайки, огромные парки и скверы, деревья, с едва распустившимися клейкими светло-зелеными листочками. И теперь, когда идешь по улице, то кажется, что впереди тебя распускается облако бирюзовой листвы. 
Еще вчера холодеющее  небо будто наваливалась на шпили городских зданий тяжелыми серыми облаками, давило на них, и то и дело сыпало мелким кратковременным градом, смешанным с каплями дождя. Солнце едва просачивалось сквозь плотные облачные заслоны. Во всем этом чувствовалась такая безнадежность, что Натали было страшно за свое душевное состояние. Вчера ее впервые посетила мысль, что она не возражала бы умереть уже завтра. Ее ничего не держало в этом мире, кроме родителей, но они простились с ней уже давно. На самом деле они давно ее потеряли. 
И хотя она не теряла надежду вернуться к ним, в свою прежнюю жизнь, иногда эта надежда таяла, и ей приходилось собирать последние остатки уверенности в своем профессионализме, в своей удачливости, в своих друзьях и в себе самой. Такие моменты случались довольно часто. Но никогда еще ее вера в положительный исход происходящего не была такой слабой, как в эти сумрачные дождливые дни, когда кажется, что сам город – против тебя. 
Еще вчера она была в отчаянии, а сегодня, проснувшись с первыми лучами солнца, она сделала несколько глотков кофе, проверила почту и вдруг ясно приняла решение. 
Она не сомневалась в своем решении, и теперь ей оставалось только сообщить о нем своему руководителю. Она пришла на работу и первым делом заглянула к его секретарше. Однако Максим Ветров задерживался. Натали знала, что сегодня с утра у него запланирована важная встреча, но теперь, когда решение было принято, и ей нужно было сообщить об этом своему непосредственному куратору, она не могла не ждать. Она вернулась в своей кабинет и стала смотреть в окно, откуда был виден вход в банк и парковка перед ним. 
На самом деле встретиться с Ветровым было не так просто, как могло показаться, несмотря на то, что они работали в одном здании, только на разных этажах, да и жили в одном районе, на расстоянии пары кварталов друг от друга. И, тем не менее, их личные контакты были минимизированы настолько, насколько это вообще возможно. Ветров придерживался принципа: никаких лишних действий и слов. Иногда даже хорошо законспирированная встреча может привести к провалу из-за одного ошибочного слова или взгляда. А значит, нужно избегать по максимуму и слов, и взглядов. Так что Натали довольно быстро поняла, что лишний раз беспокоить начальство не следует. Ветров, впрочем, предпочитал иную формулировку: не «лишний раз», а «без нужды». 
Несмотря на то, что он был ее куратором, а также на то, что она находилась у него в подчинении на своей официальной работе, они практически никогда не встречались очно. Тем более на рабочем месте. Она старалась не связываться с ним ни по телефону, ни по электронной почте, ни тем более через мессенджеры. Сегодня на работе она хотела только намекнуть о личной встрече. И она даже не знала, как Ветров отреагирует на это. 
Наконец она увидела, как Ветров вошел в банк. Она подождала пять минут и направилась к его кабинету. Она застала куратора в тот момент, когда он снимал пальто. Ветров недовольно взглянул на нее. Однако он понимал: только что-то неординарное могло привести Натали к нему в кабинет, да еще и прямо с утра. 
– Доброе утро, Наталья Александровна, – несколько раздраженно сказал он.
Натали сделала вид, что не заметила его недовольства.
– Я себя не очень хорошо чувствую сегодня, – сказала она, – хотела отпроситься на сегодня. Отлежаться дома немножко. Но завтра обещаю, что буду в строю. 
– Н-да, – протянул Ветров, – сейчас такая погода. Сложно не заболеть.
– Уже два дня дождь. Холодно. Слава богу, сегодня потеплело.
– Ну что поделаешь, выздоравливайте. Позвоните мне вечером, скажете, ждать вас завтра или нет.
– Большое спасибо.
Натали вышла из кабинета и неслышно закрыла за собой дверь. 
Значит, звонок и личная встреча состоятся сегодня вечером. Натали вздохнула с облегчением. Когда она принимала решение, она всегда с трудом переносила, если по какой-то причине его реализация откладывалась на неопределенное время.
Телефонный разговор действительно состоялся в этот же вечер.
Максим Ветров спросил, как она себя чувствует, а потом спросил, где данные для ежеквартального отчета. Натали, конечно, ответила, что работала над отчетом, в том числе и на домашнем компьютере, поэтому бумаги сейчас у нее. Ветров сказал, что заедет к ней после работы. Натали положила трубку и перевела дух.
    Так или иначе, но сегодня она обо всем расскажет Максиму Ветрову и, быть может, хоть на один шаг станет ближе к тому, ради чего живет. 
    Личная встреча в помещении всегда подразумевала риск. Но Натали решилась на это пойти. Во-первых, она на сто процентов была уверена в отсутствии у «принимающей стороны» каких-либо подозрений на счет нее и Ветрова. Все это время они работали – не подкопаешься. Во-вторых, Натали была уверена в безопасности собственно своей квартиры. Натали переехала в новую квартиру, с более скромной арендной платой, всего пару дней назад, так что ее новое прибежище  наверняка еще никто не посетил. Даже при наличии подозрений и установленной слежке квартиру подозреваемого редко посещали ранее, чем через неделю после переезда, так что Натали могла быть уверена в отсутствии «жучков» в ее квартире. Однако она уже стала перенимать образ мыслей своего шефа, осторожность которого стала уже притчей во языцех. Так что без истории с болезнью было не обойтись. С точки зрения любого англосакса это был полный бред. Что бы начальник заявился домой к заболевшей подчиненной забрать документы?! Однако те, кто работал с русской стороной, уже давно должны были привыкнуть к национальным особенностям, так ярко проявляющимся в работе, и ничему не удивляться. Что поделаешь, известное русское разгильдяйство. 
    Ветров пришел ближе к вечеру, сразу по окончании рабочего дня. Натали открыла дверь. Вместе с ним в квартиру ворвался холодный ветер и странный беловатый пар, какой бывает, когда после дождя вдруг резко потеплело, и с блестящих от дождя городских улиц вдруг начинает подниматься едва заметная беловатая мгла. Ветров снял пальто и шарф, одобрительно огляделся. 
– Давно переехали?
– Два дня назад. Чаю или кофе? 
– Кофе, пожалуйста. Надоел этот зеленый чай уже, сил нет.
Максим расположился в кресле в гостиной и стал наблюдать за тем, как Натали варит кофе в маленькой турке. 
– Значит, все? – спросил он. – Поработали и хватит?
Натали обернулась. Как раз в этот момент кофе взметнулся пенистыми краями и почти выкипел из краев турки. В последний момент Натали убрала турку с плиты.
– Да, – ответила она. – Это мое право.
Ветров кивнул.
– Что ж, мне жаль. Но настаивать не буду. Это ваше право. Ваша жизнь. Вам нужна будет помощь с российскими документами? Или вы решили остаться в Англии?
Это было не то, к чему готовилась Натали. Как минимум, она рассчитывала на то, что ее будут убеждать остаться. 
Впрочем, оно и к лучшему.
Она поставила кофейник на стол. Налила Ветрову кофе. Он сделал глоток и снова вопросительно взглянул на нее. 
– Я бы хотела остаться здесь. Я не хочу менять документы. 
– Хорошо. Я проинформирую вышестоящее руководство. Вас исключат из списков. Насчет документов – думаю, вам пойдут на встречу. Если что, обращайтесь. Спасибо за кофе.
И это – все. 
Он допил кофе. Надел пальто и шляпу. Неторопливо замотал шею в шарф. Улыбнулся. И вышел.
Натали села на диван. Гостиная была пронизана ароматом кофе. И странной безнадежной потери.
Она не собиралась никуда уходить. Она была не из тех, кто бросает что-то на полпути. Если она видела цель – она шла к ней. А сейчас она видела ее слишком хорошо.