Наследница Византии

Наследница Византии. Глава 3

Агентство по развитию инновационного предпринимательства выделило средства на эту авантюру. Не последнюю роль в этом сыграл и Максим Ветров. Для открытия в России филиалов английских компаний была создана система льготного кредитования. Ею могли воспользоваться предприниматели, желающие открыть в России социально ответственный бизнес. По крайней мере, такова была официальная позиция России по этому вопросу. Бизнес должен был отвечать ряду требований, как то: инновационность, социальная ответственность, выгодность контракта, в первую очередь, принимающей стороне.
    В общем, требования были весьма расплывчаты. Кандидаты подвергались тщательному рассмотрению, и причиной отказа могло быть что угодно. Но, как правило, причина была только одна: инвестор не был интересен. Он не был тем, для кого организовали приманку.
    В последнее время к обязанностям Натали прибавилась и работа с ключевыми клиентами. Желающие воспользоваться условиями льготного кредитования как раз и были теми самыми ключевыми клиентами. В обязанности Натали входило первоначальное рассмотрение заявки, в дальнейшем кандидатуру рассматривал Максим Ветров, давал первоначальную характеристику кандидата и направлял ее для рассмотрения специальной комиссией, находящейся в Центре. 
    Однако пока что заявок от интересных инвесторов, замеченных в связях с интересующими Ветрова компаниями, не поступало. 
    Натали оставалось только ждать. Проверка терпением, если это была она, определенно затягивалась. 
Расставленная сеть была пустой. Натали отправляла в Россию отчеты, а также характеристики на тех аналитиков и потенциальных инвесторов, с которыми знакомилась на конференциях и тематических встречах. 
И это все. 
    Постепенно она стала привыкать к этой жизни, скроенной из определенных правил, «белый верх, черный низ, и непременно нюдовые лодочки». Научилась сама себе плести косы и пропускать по бокалу мартини после работы. Одним словом, она примерила на себя жизнь, внешне не отличимую от жизни английского среднего класса. С той лишь разницей, что она была одинока. Абсолютно одинока в этом враждебном городе. Никакие клубы в Сохо и вечеринки в Челси не могли избавить ее от этого гнетущего чувства. Она все время чувствовала непроходящую боль в груди, хотя была абсолютно здорова.
    В самой глубине ее сердца была боль, до которой невозможно было дотронуться.
    Это была боль от разлуки со своей семьей, со своей жизнью, со своим бесконечно любимым городом, которому она принадлежала навеки. Со всем тем, что называется Родиной.
    А в тот день ей стало ясно, что до настоящей работы ее не допустят никогда. 
     Теперь, когда Натали в очередной раз убедилась, что Ветров не позволит ей работать с перспективным клиентом, ей предстояло выяснить, кто он такой, и что из себя представляет. А также познакомиться с ним.
    Его звали Алекс Ротарь. Натали узнала у менеджера его имя, и уже через полчаса знала о нем все, что можно узнать официально или полуофициально. В сборе неофициальной информации ей был нужен помощник.
Телефон завибрировал. Натали перевела взгляд на экран. Ей написала недавняя лондонская подружка, которой Натали требовалась для того, чтобы ходить вместе по клубам. 
Улыбнувшись, она подумала, что подтверждается ее давнее наблюдение: нужные люди всегда звонят и пишут в нужные и удобные моменты. А человек, которого следует избегать, непременно позвонит, когда ты лежишь в ванной, телефон находится в другой комнате, и к нему приходится бежать, разбрызгивая вокруг воду с мокрых волос. Выходит, Ирина была ей нужна. Потому что Натали сама только что о ней подумала и даже протянула руку к телефону, чтобы ей позвонить, когда телефон завибрировал сам, и на экране высветилось имя. 
    «Сеточку» Натали собирала давно. Каждая конференция, каждая коктейльная вечеринка, не говоря уже о пятничных походах по клубам, приносила свои плоды. У Натали было не так много агентов, вхожих в высшие лондонские круги, но много птичек, парящих неподалеку от этого самого света. Проникнуть в высшие лондонские круги было делом не одного года, если не одного десятилетия, однако завести знакомства с людьми, которые обладали широким кругом знакомств, в который могли входить и представители лондонской элиты, иногда было делом одной минуты.
С Ириной Натали познакомилась в одном клубе в Сохо. Они танцевали рядом, случайно переглянулись на танцполе и решили вместе уехать из клуба. 
    – Ты только не подумай ничего, я нормальная, – закуривая, сказала Ирина, – просто мне не с кем ходить в клубы. Давай с тобой.
    Ирина была русской эмигранткой. Училась в Лондоне. Родители имели возможность отдавать за обучение порядка четырех миллионов в год. Она так и осталась в Лондоне. Но не прижилась. Для получения английского гражданства ей нужно было выйти замуж за англичанина. С этим как раз и возникли проблемы. 
    Несмотря на то, что Натали неплохо чувствовала себя в Англии, несмотря на то, что Натали давно научилась справляться со своими эмоциями, все-таки она обнаружила в себе тягу ко всему русскому. Странно, но она полюбила даже жестокую русскую зиму, которая раньше так угнетала ее. Теперь ей казалось неестественным то, что зимой можно ходить с голыми ногами или в тонких колготках. Ей хотелось обратно, в русское тепло, в уют, в кресло под шерстяным пледом. Хотелось слушать вьюгу и такую родную русскую речь. Так что она была тоже по-своему рада знакомству с Ириной. 
    Она не предполагала, что знакомство с русской эмигранткой окажется полезным. Но стало так. Никогда не знаешь, куда может завести тебя теория шести рукопожатий. А в случае Натали ей хватило всего двух рукопожатий, чтобы добраться до интересующего ее человека. 
    – Привет, дорогая, какие планы на вечер? – спросила Ирина.
    – Да вот как раз думала, чем заняться. Есть предложения?
    – Сегодня в Челси неплохая тусовка, – предложила Ирина.

    Натали не стала ходить вокруг да около.
    – Честно говоря… – Натали замялась.
    – Ну, говори.
    – Не могла бы ты меня кое с кем познакомить…
    – Ну, наконец-то! Говори, с кем. Чем смогу помогу.
    Натали сбросила ей скрин страницы Алекса в соцсети.  Ирина присвистнула, но обещала помочь. С Алексом она была знакома давно. Как и Ирина, он был одним из столпов эмигрантской лондонской тусовки. Сам Алекс Ирину не привлекал по той причине, что она находила его внешность неказистой. Это, во-первых. Он был для нее не слишком богат – это, во-вторых. И, наконец, самое главное, он не принадлежал к тому элитному лондонскому кругу, в который Ирина так мечтала попасть. Быть может, через несколько лет, не достигнув своей цели, она бы и удовлетворилась таким, как Алекс, но пока что считала, что у нее есть все шансы найти кого-то получше.
    – Встретиться-то с ним можно, – задумчиво сказала Ирина, – могу прямо сейчас ему позвонить… Но вот обратит ли он на тебя внимание – не знаю. 
    – А что так?
    – Он ищет англичанку и только англичанку. Русских не рассматривает.
    Натали не нашлась, что ответить. Ирина усмехнулась.
    – Уж не влюбилась ли ты, мать?
    Натали смущенно хихикнула, будто подтверждая, что Ирина права.
    – Ладно, сейчас я ему позвоню, а там видно будет, – решила Ирина.
    Они встретились в кафе в половине десятого вечера. На Ирине были узкие блестящие черные брючки и мерцающий синий топ. К вечеринке в клубе она была готова. Натали остановила свой выбор на образе истинной английской леди. Натали не была уверена, придет ли Алекс Ротарь, но решила, что элегантность никогда не помешает. Как говорится, если сомневаетесь, наденьте строгий костюм. Натали выбрала платье-футляр персикового цвета, идеально подчеркивающее фигуру, традиционные однотонные лодочки на высоком каблуке, а ее волосы, уложенные крупными локонами, украсило настоящее чудо – крошечная шляпка «таблетка» в стиле 60-х годов. И если сумочка-клатч Натали была выдержана в скромной цветовой гамме и сочеталась с персиковым платьем, то с головным убором дело обстояло иначе. Маленькая шляпка, слегка надвинутая на лоб и делающая акцент на глазах, напоминала бутон розы; основание крошечной шляпки покоилось на волосах, а расположенные полукругом тканевые складки густого темно-розового цвета обрамляли лоб подобно лепесткам цветка. 
    Это был первый раз, когда Натали неосознанно использовала свой прием, который в последующем станет ее фирменным способом привлечения внимания. Она оделась элегантно в то место, посещение которого не подразумевает элегантности. Разнузданные английские клубы – это последнее место, куда следует надевать шляпку. Но Натали была уверена в том, что делает.
    Ирина хмыкнула, увидев Натали.
    – Ну, ты, мать, даешь!
    – Все равно мне больше некуда надеть этот костюм. Я сегодня уволилась.
    – Из банка? – ахнула Ирина.
    – Откуда же еще? 
    – Ничего себе! И что ты сейчас собираешься делать? 
    – Спонсора искать, – пошутила Натали.
    Ирина кивнула. Это ей было понятно. И внезапный интерес к Алексу ей тоже стал понятен. Вообще идеально уложился в ее картину мира, в котором дочери состоятельных родителей ищут себе еще более состоятельных спонсоров.
Они заказали мартини и обменялись последними новостями. Посидеть в кафе перед клубом стало уже их обычаем. Натали нравилось слушать сплетни про московских друзей Ирины; она как будто оказывалась немного ближе к России.
Так или иначе, Ирина не обманула. Она действительно устроила Натали встречу с Алексом. Он приехал довольно быстро. Натали с Ириной еще не успели закончить с мартини, как он уже вошел в кафе. Рыжеволосый, веснушчатый или, как говорят, в России, конопатый, он выглядел каким-то никчемным; такое ощущение, что он все время прислушивался к тому, кто и что скажет. Собирает мнение других о себе и изо всех сил старается соответствовать. Натали бросила на него один взгляд, и ее сердце пронзила жалость. Такое бывало с ней редко. Да и не стоило его жалеть на самом деле. Но, тем не менее, Натали ощутила мгновенную острую жалость.
Он был из очень обеспеченной российской семьи, отец предоставил ему такие блага, какие и присниться не могли кому-то другому. И, тем не менее, отец отобрал у него главное – его собственную суть.
К своим тридцати семи годам Алекс стал едва ли не единственным держателем акций компании своего отца, а благодаря его связям, Алекс всегда мог рассчитывать и на господдержку. Все свои капиталы он давно держал в офшорах, в том числе американских, но его интерес к российской госсобственности был несомненен. Ротарь являлся представителем второго поколения российских олигархов; из тех, кто, благодаря учебе за границей, имел шансы войти в элиту. По крайне     мере, на это надеялись его родители, которые отправили его учиться сначала в закрытую школу в графстве Суррей, а затем в Йельский университет. Вероятно, они надеялись, что Александр получит образование,  заведет полезные знакомства и, самое главное, «станет своим». Своим в англосаксонском мире, своим в мире настоящего бизнеса. Им казалось, что, если у них самих уже не получится войти в это привилегированное общество, то у сына это непременно получится. Ведь он пройдет этот путь с самого начала вместе с детьми той самой элиты, в которую они безуспешно пытаются войти.
    Однако этого не произошло. 
    Родители слабо представляли себе, что творится в стенах закрытого английского образовательного учреждения. Несмотря на то, что с детства Алекс прошел все те испытания, которые полагались мальчикам его возраста, он так и не стал своим в узком кругу английских аристократов. 
Натали мгновенно поняла, что в глубине душе Ротарь ненавидит все английское. Но при этом благоговеет перед традициями английских аристократов. Так бывает, когда человеку не удалось однажды чего-то достичь. И вроде бы эта мечта осталась в далеком прошлом, вроде он давно перешагнул через это, вроде бы у него все в порядке. Но нет, где-то глубоко в душе у человека болит и саднит, не давая ему забыть о том, что однажды он проиграл. И пусть школьные годы, наполненные содомией, остались позади, пусть сейчас он преуспевающий американский бизнесмен с подстраховкой на исторической родине, все равно ему хочется достичь того, что ему однажды оказалось неподвластно.
Жесткий деспотичный отец по-своему очень любил маленького Алекса, а маленький Алекс всю жизнь стремился оправдать его ожидания. Он не знал, что оправдать ожидания такого человека, как его отец, невозможно в принципе. 
И он старался, старался, старался…
В конце концов, он был отнюдь не глуп и вполне управлялся с бизнесом своего отца. Но в глубине души он все еще очень хотел соответствовать. Тому идеалу, который невозможно достичь. 
Он не был богат по меркам американцев, он не был воспитан по меркам англичан. Он нигде не был своим, кроме России. Именно там и он, и его отец делали основные деньги. В общем, следуя проторенной тропой, он и пришел в российское представительство банка, где работала Натали, надеясь на привычное ему взаимовыгодное сотрудничество.
Натали все это стало ясно с первой минуты общения. 
Что ж, для нее так было даже лучше. 
Остальное, как говорится, дело техники.