Наследница Византии

Наследница Византии. Глава 6

Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности. 
Натали никак не могла понять, верит он ей или нет. 
К счастью, они уже приехали.
Замок стоял на утесе, который омывали воды Северного моря. Его построили на отроге скалы, прямо над морем. Там, где заканчивалась сохранившаяся стена, сразу же начинался крутой обрыв, о который ударялись морские волны. Замок лежал в руинах; когда-то давно его территория простиралась до конца мыса, а сейчас остались лишь разрушенные стены и фрагменты окон, черными дырами глядевшие в морскую даль. От него почти ничего не осталось, и все-таки даже в этих полуразвалившихся помещениях с низкими сводами чувствовалась незримая сила. Суровый ветер гулял над руинами, помнившими былую мощь замка. 
Замок выполнил свою роль. Он во многом сформировал мощь той страны, которая продолжает существовать. И теперь замок умирал достойно. Море из года в год подтачивало его стены. Но это длилось уже восемьсот лет, и море все никак не могло одержать победу. 
Они вышли из машины и направились к замку. Прошли через песчаный пляж и вышли к тропе, ведущей на вершину скалы. Ирина была на каблуках. Ее туфли то  дело увязали в вязком песке. Натали в кроссовках идти было не в пример удобнее, но Брайан счел нужным взять ее под руку и помочь подняться по узкой тропинке. Алекс и Ирина шли позади, каждый погруженный в свои мысли. Натали стало совестно. В конце концов, Ирина не сделала ей ничего плохого. Но Брайан был необходим ей для той цели, которая была важнее всего. 
Ни чувства Ирины, ни, тем более, чувства Алекса не имели ни малейшего значения. 
Наконец они поднялись на обзорную площадку. Отсюда открывался вид на холодное серое море. Она видела то, что видели суровые викинги, когда-то  ступившие на эту землю. Море не имело ни малейшего синеватого оттенка; оно было стальным, словно выплавленным в печи металлом, твердым, опасным, тяжелым. Волны тяжело накатывали на берег. Только белоснежная кайма прибоя напоминала о том, что видневшаяся далеко внизу мощная сила – и есть море.  
С моря подул сильный ветер, и Натали приложила руку к воротнику куртки, коснулась горла. Ей вспомнился день, когда она стояла на берегу и реки, и точно такой же северный ветер бросал ей в лицо снежную крупу… 
Здесь особенно чувствовалось, что прошлое никуда не девается. Оно продолжает существовать, просто за каким-то иным поворотом временной реальности. И в сердцах людей. 
Брайан подошел к ней. Натали показалось, что сейчас он положит руку ей на плечи, и она внутренне содрогнулась. Но этого не произошло. Он просто стоял рядом и смотрел на море вместе с ней.
– Вы чувствуете это, так ведь? – вдруг спросил Брайан.
– Что чувствую?
Натали вдруг показалось, что он знает о ней все. 
– Чувствуете, как прошлое зовет вас? Как оно взывает к вашему долгу? 
– Моему долгу?
– Как вы думаете, существует долг перед предками?
Его глаза вдруг стали большими и серыми, как северное море. Они утратили свой синий цвет. Солнце скрылось за облаками. Улыбка больше не освещала его лицо. Смешливый американизированный парень в джинсах стал вдруг кем-то другим. 
– Да, безусловно, существует, – ответила Натали.
Она понятия не имела, что он имеет ввиду. Но неуловимый инстинкт, то важное, что удается разглядеть вербовщикам, то, чему не учат в спецшколе, то врожденное, что спасает в самые критические моменты, вдруг шевельнулось в ней.
Она поняла, чего он от нее хочет.
– Конечно, существует, – повторила она. – Это наш долг – выполнить то, чего ждали от нас наши предки.
Брайан хмыкнул.
– На что вы готовы, чтобы исполнить долг?
Натали он показался сумасшедшим.
– На все. 
После ее ответа Брайан вдруг улыбнулся прежней бесшабашной улыбкой. Он будто снова стал нормальным. Натали испытала облегчение. Но и Брайан словно испытал облегчение.
– Пойдемте, посмотрим замок. 
Он уверенно взял ее за руку и повел по направлению к руинам.
Осматривать на самом деле было нечего. От замка практически ничего не осталось; от средневековой крепости остались только разрушенные помещения с низкими сводами и несколько каменных коридоров. Компания быстро обошла весь замок, и Натали сказала, что неплохо было бы вернуться в город и где-нибудь пообедать. 
Они поехали в город. Немного побродили по Абердину. И на следующий день вернулись в Лондон. 
Так закончился этот шотландский уик-энд. Натали невероятно устала от притворства. Да, это было ее работой. Но ложь истощала ее. К концу путешествия у нее осталось только одно желание: остаться одной, прийти в себя и разгрести в голове те завалы, которые остались после тонн высказанной лжи. 
Брайан предлагал остаться еще на пару дней, чтобы осмотреть Абердин, но Натали сказала, что ей уже нужно возвращаться в Лондон. Ирина и Алекс поддержали ее. Остались позади скалистые берега севера Шотландии, море, волны которого разбивались о неприступные камни, суровые и опустошенные руины замка. 
Борьба и опустошение. Это то, что поселилось в душе Натали после двух дней, проведенных в Шотландии.
Однако она чувствовала, что была на верном пути. Алекс был ступенькой, через которую нужно было перешагнуть. С ним все было ясно. Брайан, казавшийся первоначально препятствием, которое необходимо преодолеть, оказался подарком судьбы. Его странное поведение, непонятные вопросы, которые он ей задавал, все больше убеждали ее, что его нельзя упускать из виду. 
Представитель старинного шотландского рода, пусть даже его боковой ветви, вполне мог быть членом организации, деятельность которой ее интересовала. 
Они были элитой страны тогда. Они были ею и сейчас. А самое главное, они были врагами ее страны тогда. И оставались ими сейчас. С той лишь разницей, что теперь многовековая борьба перешла почти в открытое противостояние…
Да, Алекс и его родня вряд ли могли принадлежать к этой организации. Они были всего лишь нувориши, да и вообще во многом подставные лица. Они являлись директорами предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежал английским компаниям. Вот и все.
Брайан был из семьи тех, кому принадлежат контрольные пакеты и кто назначает подставных лиц.  
По крайней мере, его статус был неизмеримо выше, чем у Алекса, его связи – обширнее. А его интерес к Натали являлся ничем иным, как интересом к российской госсобственности.