Наследница Хранителей

Глава 1. О превратностях судьбы

Призрачный замок, Черган, Соузмар

Вацлав сидел на подоконнике в библиотеке и тихо радовался, что сейчас, когда все заняты обсуждением внезапного появления Норвига Суора, он не рискует опозорить славную династию библиотекарей своим внешним видом, полностью соответствующим внутреннему содержанию.

А видок был тот ещё: взъерошенная чёлка, косо висевший на шее галстук-бабочка, знаменитая форменная рубаха с принтом редких книг расстёгнута аж на три верхних пуговицы, из-за чего видна меховая грудь, как и весь бурундук, принадлежавшая приличной семье. О, если бы приличная семья увидела Вацлава в таком виде, то он услышал бы в свой адрес много неприличных слов!

Его лапа крепко сжимала полупустую бутыль вресского креплёного вайна, которое уже почти полностью эмигрировало непосредственно в бурундука, но почему-то не крепило его, а совсем наоборот. Расслабленная поза и осоловелые глаза, блестящие из-под чёлки, сигнализировали о значительном расслаблении бурундучиного организма.

А начиналось всё вполне прилично: Вацлав, по случаю бала одетый в лучший костюм, стильную рубашку с галстуком-бабочкой и чёрные кожаные сапожки с маленькими серебряными шпорами, важно шествовал немного позади Хранителей, слегка постукивая тростью-лестницей (ну, вы помните?) по каменным ступеням. В его обязанности на балу входило сопровождать Хранительницу, при необходимости исполнять обязанности секретаря, а параллельно наслаждаться торжеством.

На сегодняшнем мероприятии Вацлав наконец-то собрался пригласить на танец симпатичную бурундучку Люцину, прибывшую с маюдатской делегацией. Он положил на неё глаз ещё в прошлый приезд посольства Маюдата, но решился на проявление симпатии только сейчас.

Люцина была чудо как хороша: светло-шоколадная шёрстка отлично сочеталась с платьем цвета топлёного молока, а туфельки-балетки кремового цвета ловко сидели на лапках. Дополняли это великолепие длиннющие вибриссы и чудесный пушистый хвост, на кончике которого красовался роскошный бант.

Едва дождавшись окончания торжественной части, Вацлав поспешил через толпу к делегации Маюдата, но тут, как назло, его срочно вызвали в библиотеку. Чертыхаясь и злобно фырча, он развернулся и понёсся в противоположную от Люцины сторону.

У библиотеки его ждал курьер со срочной корреспонденцией. Приняв документы и поставив витиеватую подпись в квитанции, он собрался было уже вернуться в бальный зал, как вдруг услышал сдавленные рыдания, доносившиеся из часов.

Нерешительно потоптавшись на пороге библиотеки, он вошёл внутрь и, подойдя к часам, аккуратно постучал в дверь. Рыдания резко прекратились, и из-за двери осторожно высунулась кукушка Сима Пёстрая. Её механические глаза и клюв были в слезах и соплях, ой ну, то есть, в машинном масле, металлические перья всклокочены, а некоторые норовили отвалиться.

Впервые со времени знакомства Вацлав видел кукушку в таком горестном состоянии, и это выбило его из колеи и притупило бдительность.

— Сима, что случилось? — участливо поинтересовался он у кукушки.

Та ещё раз всхлипнула, икнула и начала путанно рассказывать о пропаже какого-то редкого артефакта, хранившегося в их семье. Вацлав честно пытался вникнуть в хитросплетения детективного сюжета, но так и не смог понять, что именно заставило кукушку биться в истерике.

Нервно поглядывая на настенные часы, он перебил её бредни резонным вопросом:

— Почему ты рыдаешь и как остановить этот потоп машинного масла?

— Я-а, мне нужнооо, — загундосила Сима, закатывая глаза.

— Что? Что тебе нужно? — нетерпеливо рявкнул бурундук.

Кукушка испуганно присела и проскрежетала:

— Мне нужно участвовать в поиске, иначе лишат наследства.

— И-и-и? — развёл лапы библиотекарь.

— Часы не на кого оставить, — снова всхлипнула Сима.

— Мне некогда! — отрезал Вацлав.

— Нуу Вааацлаав, — снова зарыдала птица. — Ну, пожаалуйстаа…

Вацлав не умел отказывать женщинам, даже если эта конкретная женщина — металлическая птица с душой карточного шулера и мага иллюзий.

— Я мигом вернусь, или пришлю на замену деревянную сову из бабушкиной шкатулки, — прокричала Сима, шустро смываясь в приоткрытое окно.

Павший жертвой своей мягкосердечности, Вацлав уже час сидел в пустой библиотеке, даже не догадываясь о двух важных событиях, одним из которых было фееричное появление на балу Норвига.

О втором ему поведал часовой гоблин, вальяжно вышедший в положенное время покурить и прокукарекать:

— Вацлав, ты чего тут скучаешь в одиночестве?

— Часы караулю, — протянул бурундук, начиная догадываться о грандиозной подставе.

— А чего их караулить? Если что, я тут покукую, — озадачился гоблин.

— Тааак! — зло протянул Вацлав. — А я что тут делаю?

— Ты – сидишь, — заявил этот капитан Очевидность.

— Зачем? — потребовал конкретики бурундук.

— Хмм, может затем, что Сима заключила пари с подружками, что сможет испортить тебе этот вечер?

— Ой я дурааак! — схватился за голову облапошенный библиотекарь.