Наследница Хранителей

Глава 6. Дорогой туманных сибри. Часть 1

Забытый остров, мир Айрандо

Соня и Лил

Мы с Лилом, обнявшись, сидели на остывающем песке и молча смотрели на закат, осыпающийся за горы, вместе с которым на поляне медленно таяли фигуры людей и сибри, в туманном мареве исчезали дома.

С последним лучом солнца поляна опустела. Взошла полная сиреневая луна, ярко осветившая поляну, на которой теперь лежали лишь тени от окружающих её деревьев.

Лил глубоко вздохнул, посмотрел на меня и тихо охнул.

— Что? — встревоженно спросила я.

— Соня, ты снова изменилась, теперь ты выглядишь так, как и должна.

Я поспешно ощупала лицо и голову и с облегчением констатировала, что ничего нового не выросло. Когда наклонилась осмотреть туловище и ноги, мне на лицо упал выбившийся из хвоста локон… серебряного цвета! Ой!

— Лиил, — жалобно протянула я. — Я что, поседела от переживаний?

Сибри захихикал и застучал лапой по песку:

— Соня, ну ты и фантазёрка! Нет, твои волосы не седые, а серебряные, как у твоей мамы.

— У моей мамы каштановые волосы, — возразила я.

— Я имею ввиду твою настоящую маму. Надеюсь, ты в курсе, что Вороновы не твои биологические родители?

— Разумеется, я это знаю, но они никогда не рассказывали мне о настоящих.

— Они и не могли, потому что ты родилась не в мире Земля.

Я подавилась очередной фразой и ошарашенно посмотрела на друга.

— Не на Земле? Но почему ты так решил? Ты знаешь мою маму? Почему она бросила меня? — накинулась я с вопросами.

— Нет. Это факт. Не знаю. Не бросала, — последовательно и кратко ответил он.

— Ладно, оставим пока тему места моего рождения. Объясни мне, откуда ты можешь знать цвет волос моей мамы, если ты с ней незнаком?

— Это очень простой вопрос для обитателя миров Соузмара, ведь все жители от мала до велика знают, что у Хранительницы судеб серебряные волосы.

— У какой Хранительницы? И причём здесь я и какая-то Хранительница?

— Не какая-то, а Хранительница судеб, — терпеливо повторил сибри. — Ты — её дочь.

— Уверен? — потерянно переспросила я. — Но почему я жила на Земле? Сколько себя помню, всегда была Соней Вороновой!

— Надо же, даже фамилию подобрали идентичную, — под нос пробормотал Лил.

— Что ты бормочешь? — спросила я.

— Да так, говорю, что нам пора как-то выбираться отсюда, — слез с темы сибри.

— Есть идеи? — подхватила я деловой тон.

Лил пожал плечами и неуверенно предложил:

— Пройдёмся по поляне? Может быть, там найдём ответ на этот вопрос.

Я скептически оглядела пространство между лесом и горами, залитое лунным светом, и покачала головой:

— После боя исчезли даже дома, теперь там вообще ничего нет. И, кстати, преграда ещё на месте?

Лил встал и беспрепятственно сделал несколько шагов. Обернувшись ко мне, он констатировал:

— Путь свободен.

Следующие полчаса мы вдоль и поперёк исходили поляну, осмотрели пространство под деревьями по периметру и даже попытались подняться в гору, благо что от поляны вверх уходила довольно широкая и ровная дорога. Однако мы не решились подниматься в темноте слишком высоко, обследовав лишь кусты, росшие у подножия гор.

Немного разочарованные, решили продолжить поиски утром и улеглись спать на лежанке, сооружённой из веток и широких листьев.

Утро неожиданно встретило нас гомоном птиц, шелестом листьев и журчанием ручейка. После трансляции событий прошлого на остров вернулись звуки и жизнь.

Мы выползли из кустов, где устроили лежанку и пошли на шум воды. Поднявшись чуть выше, чем ночью, за очередным поворотом дороги мы увидели горный ручей, русло которого шло почти параллельно тропе. Умывшись и утолив жажду, приняли решение подниматься вверх, пока позволит качество дороги и наши силы.

Дорога шла в гору, огибая её по кругу, и уже за очередным поворотом начались чудеса: каждый новый участок пути, открывавшийся нам, был совершенно не похож на предыдущий, рельеф и покрытие дороги постоянно менялись. Мы начали подъём по утоптанной каменистой поверхности, которую сменил суглинок, затем травянистый покров, после чего мы попали на песчаный участок, в котором неприятно вязли ноги, но он к нашему облегчению, сменился чем-то похожим на брусчатку.

Растительность тоже радовала своим разнообразием: то высокие кусты, почти деревья, то выжженная пустыня, то тропические леса с гигантскими цветами, пальмовыми листьями и повышенной влажностью, то заливные луга.

— Лил, как рядом могут существовать совершенно различные природные зоны? — я повела руками по сторонам.

— Пространственное преломление, — повторил сибри то, что уже говорил мне вчера на поляне.

— И здесь, в горах, тоже? — уточнила я.

— Везде, где живут… жили сибри, — поправил он себя.