Наследница Хранителей

Глава 8. Личные отношения как зеркало Соузмарской реальности. Тонкости обучения таинству любви

Инфлорана, мир Маюдат

Вацлав

Вацлав очень серьёзно готовился к свиданию с Люциной. Нет, не так, как вы подумали, одежда у него и так всегда была самого щегольского вида, да и причёска не подкачала, и даже букет местных душистых цветов уже ждал своего часа в вазе на столе гостиничного номера.

Но беспокоил Вацлава совсем другой вопрос. Как бы вам поделикатнее объяснить? Вацлав был неискушённым ухажёром. Совсем неопытным, практически ухажёром-девственником.

И снова вы подумали не о том. Мы имели в виду, что он никогда не ходил на свидания, и даже близко не представлял, как там, на свидании, всё происходит, что нужно делать и говорить. Поэтому наш умница Вацек, который к любому делу подходил ответственно и с полной отдачей, дабы не ударить в грязь меховой мордой, с целью изучения предмета обложился специальной литературой.

В его лапах был бестселлер — книга «Любовная любовь», которую он тщательно изучал уже битый час.

— «Его твёрдые губы захватили её в плен, и он буквально пил её дыхание», — прочитал он и задумался.

Перед его мысленным взором появилась яркая картина: он засунул в рот Люцине коктейльную трубочку и заставил дышать в неё, а сам вдыхал через другой конец.

«Да лааадно!» — изумлённо подумал он и снова уткнулся в книгу.

— «Она удивлённо ахнула и приоткрыла рот», — прочитал он далее и снова отложил книгу.

«Если девушка приоткроет рот, она будет выглядеть как…»

Тут он вспомнил случай с единорогом, который ударил копытом соседскую белку, после чего она слегка повредилась рассудком и ходила с приоткрытым ртом.

«Но обычные девушки не ходят с приоткрытыми ртами и не выглядят как ударенные единорогом», — растерянно подумал Вацлав.

Он повертел книгу в руках и взглянул на фамилию автора. Ну да, это тот самый знаменитый писатель, книга — тот самый бестселлер о любви.

«В чём же дело? — недоумённо пожал плечами бурундук. — Я совсем не понял, что хотел сказать автор».

Но Вацлав был упорным бурундуком, и не останавливался на полпути, поэтому он мужественно возобновил чтение.

— «Он поцеловал её лебединую шею, и у неё подкосились ноги».

«Хмм, вероятно, на шее есть какая-то активная точка, отвечающая за работу нижних конечностей», — рассуждал вконец запутавшийся бурундук.

— «Если бы в этот момент она не вцепилась в его мощные плечи, то немедленно упала бы на пол».

Дочитав очередное предложение, Вацлав облегчённо вздохнул:

— Ну хоть тут всё ясно: её толкнули, и она использовала мужчину как опору. Или они встречались в движущемся общественном транспорте?

— «Его настойчивый язык активно исследовал её рот».

Потрясённый Вацлав закрыл книгу и задался вопросом: это точно художественный роман, а не пособие для лекарей? В этом абзаце явно описывался какой-то неизвестный ему метод обследования полости рта. Да не-э-эт, не может быть! Вон же, соузмарским по-белому написано: художественная литература.

Вацлав открыл книгу, пролистал несколько страниц и наткнулся на фразу: «…она крепко обхватила его ногами за талию…».

«Тут всё понятно: они переходили реку вброд, и он переносил её на руках», — покивал бурундук.

«…а он сорвал с неё платье…».

«Ага, значит, не переходили вброд, а шли купаться», — поправил он себя.

В очередной раз отложив книгу, Вацлав задумался: уместно ли будет на первом свидании вести Люцину на пляж? Или всё-таки ограничиться походом в трактир «Маюдатские пышечки», где подавали восхитительную фирменную выпечку и коэту по-маюдатски с перцем и корицей? В результате обсуждения с самим собой победили «Маюдатские пышечки».

Вацлав бросил взгляд на часы, схватил букет и резво выскочил из номера. Выйдя на улицу, он столкнулся с Ярвином, нервно прохаживающимся по аллее, опоясывающей отель.

— Вацлав, ты почему так долго? Мы же договорились поужи… нать, — растерянно оборвал он фразу, увидев цветы в лапах бурундука.

В его глазах мелькнуло понимание, но он не удержался от подколки:

— Это мне? — кивнул он на букет. — Не ожидал!

— Эээ, друг, понимаешь… — промямлил Вацлав, пряча цветы за спину, — я не смогу поужинать с тобой, я пригласил Люцину, и воот…

Ярвин усмехнулся и похлопал друга по плечу:

— Да понял я, понял, иди к своей красотке.

— А ты чего такой злой тут бегал? — поинтересовался Вацлав.

— Я разочаровался в профессоре Грызуновском! — хмуро буркнул кролик. — Хотел обсудить с тобой, но вижу, что не вовремя, так что всё потом. Пойду-ка я, пожалуй, в бар «Стеклянный глаз», мне определённо нужно пропустить стаканчик-другой.

Вацлав открыл рот, чтобы ответить, но тут из дверей отеля выпорхнула Люцина с заплетёнными в сложную косу волосами, в лёгком голубом платье и балетках в тон наряду… вместе с братьями, которые сменили военную форму на свободные летние штаны и льняные рубахи.