Наследница замка Голден Хилл. Книга 2. Роза короля

Глава 53

Затерявшись среди деревьев и слушая тихий шёпот ручья, мы сворачиваем на почти забытую дорогу, направляясь в сторону дома леди Матильды.
Я решила выбрать не самый короткий путь, зато самый безопасный. Путники чаще пользуются новой дорогой идущей от мельницы, а на старую, спрятанную глубоко в лесу, мало кто заглядывает. Это как раз то, что нам нужно.
Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы взяли с собой всего трех человек: Юсуфа, Генри и Мартина. Первый всюду сопровождает принца, а второй и третий - мои товарищи по лесным приключениям, всегда следуют за мной. Для большинства окружающих они слуги, но для меня - в первую очередь друзья, на которых всегда можно положиться.
Управление замком я вновь доверила сэру Руперту, в мой прошлый отъезд он прекрасно справился со своей задачей. Мама сильно распереживалась, узнав, что я уезжаю вместе с принцем, но мне удалось её успокоить, объяснив, что это необходимость. Не думаю, что от ещё одной поездки слухов станет больше или меньше. Мы и так потеряли немало времени, общаясь с теми, кого для переговоров пригласил принц. Разумеется, от этого есть польза, но будет не лишним поговорить и с моими тайными друзьями, а заодно и немного развеяться. Единственное, что меня беспокоит - пленники, запертые в темнице. Если раньше там был один лорд Фокс, то теперь, после попытки отравления, прибавились лорд Оуэн и его сын - алхимик. По поводу пленных я дала четкие инструкции - не открывать решётку, не выпускать их ни под каким поводом и вообще стараться с ними лишний раз не разговаривать. Надеюсь, в моё отсутствие ничего страшного не произойдёт.
***
- Ты такая задумчивая! Тебя что-то тревожит, Розалинда? - спрашивает принц, когда до места назначения остаётся около часа пути.
- Вспоминаю свой прошлый визит сюда. - отвечаю без утайки.
В памяти вспыхивает картина: поздняя осень, почти зима. Дождь и пронизывающий ледяной ветер. Замерзшие и усталые, мы решили укрыться в поместье. Именно здесь я поняла, как сильно истосковалась по домой.
- Понимаю, мне бы тоже очень хотелось вернуться домой. Только, боюсь, дядюшка будет не очень рад моему возвращению! - с горькой усмешкой говорит он.
- Твой дядя и так засиделся на чужом троне. Пришло время ему его освободить! И сегодня мы сделаем ещё один шаг к цели. - подмигиваю принцу, стараясь его ободрить.
За разговорами даже не замечаю, как проезжаем остаток пути. Вдалеке уже показался небольшой домик, обнесённый каменной оградой. Навстречу нам движется всадник.
- Ваше высочество, миледи! Рады приветствовать вас! - слегка запыхавшись, говорит стражник. - Госпожа уже ждёт вас.
Возле ворот нас встречают не только слуги, но и сама хозяйка с сыном Гарольдом. За год леди Матильда совсем не изменилась. Всё тот же блеск в чёрных глазах и улыбка, излучающая доброту.
- Я несколько иначе представлял вдову рыцаря. - шепчет Артур, слегка наклонившись ко мне. - Кажется, она родилась не в наших краях, а где-то на Востоке.
- Так и есть. Муж привёз её из похода. Она сменила имя, но в этом доме можно заметить много вещей, которые напоминают о её родине. Одна баня чего стоит!
Юсуф помогает мне слезть с коня, а затем подходит к леди Матильде и её сыну, который немногим старше его самого. Обменявшись особыми приветствиями, принятыми на Востоке, они начинают о чём-то бойко говорить, но быстро замолкают. Возможно, им стало неудобно, что окружающие их не понимают. Хотя я и не разобрала ни единого слова, ничуть не обиделась. Леди Матильда много лет не говорила на родном языке и, должно быть, ей было приятно пообщаться с соотечественником, пусть даже тот совсем ещё мальчишка.
- Они говорили о доме и тоске по родине. - шепнув мне на ухо, Артур пропускает меня зайти в дверь первой.
- Откуда ты знаешь?
- Забыла? - он смеётся. - За время, что я просидел в темнице, ожидая, что дядя заплатит за меня выкуп, у меня была возможность не только научить Юсуфа нашему языку, но и выучить их многочисленные диалекты.
***
Долгий летний день клонится к вечеру. Небо становится розовато-синим, а воздух наполняется влагой. Убрав свой скромный багаж, спускаюсь к ужину. В небольшом зале, предназначенном для пиршества, снуют слуги. Стол ломится от угощений.
Замечаю радом с леди Матильдой девушку, как две капли воды похожую на неё.
- Аннора, моя дочь. - представляет она застенчивую незнакомку. - Она обучается в столице, приехала навестить меня.
Следом за Артуром в комнату входит Юсуф. Подойдя к нам, он застывает. Заметив его растерянность, мы с принцем переглядываемся. Значит, не только мне показалось?
Немного поговорив, садимся за стол. Здешний повар, конечно, не сможет тягаться с сэром Рупертом, но ужин весьма не плох. Запечённая рыба получилась довольно хорошо.
Гарольд рассказывает последние новости, о которых он узнал в столице, и мы все внимательно слушаем. Конечно, у Артура к нему много вопросов, но торопиться некуда, мы пробудем здесь несколько дней. Нет никакой необходимости обсуждать важные планы в день приезда.
Подают чай и сладости. На серебряном подносе разложены ромбики пахлавы и почти прозрачные кубики лукума. У меня глаза разбегаются. Даже в другом мире мне не приходилось пробовать таких угощений.
- Это моя дочь приготовила. - хвастается хозяйка.
Юсуф, попробовав сладости, восхищенно кланяется. Немного помолчав, будто набираясь храбрости, он произноизносит что-то похожее на стихотворение. Звучит нежно и мелодично, будто пение соловья. Жаль, я ни слова не понимаю.
Аннора, которая весь вечер не смела поднять глаз, бросает на него осторожный взгляд и заливается румянцем.
Когда после ужина все расходятся, подхожу к Артуру. Меня мучает любопытство.
- А что за столом говорил Юсуф?
- Сколько бы не бродил я по свету, все дороги вели меня к той, кто стал моего серда царицей. В садах всего мира не найдётся розы прекрасней! Звёзды меркнут, а луна стыдится показаться на небосклоне, не в силах состязаться с вами, моя госпожа. - отвечает принц, а я растерянно опускаю глаза и, распрощавшись, спешу скрыться.
Поздно вечером, сидя на каменной скамье в турецкой бане, снова и снова вспоминаю эти слова. Значит, я не ошиблась, это было признание. У любви во все времена один язык, и он всегда понятен любящему сердцу.