Наследница замка Луны

Глава 12 Прогулка

— Прогулку? И только? — смотрю на сэра Гарренса с подозрением. Почему-то мне не верится, что он может ограничиться одной лишь только прогулкой. Даже невероятное спасение не мешает мне считать его несколько наглым и прилипчивым.

— Только прогулку, — кивает он. — Разве могу я позволить себе что-то еще, леди Амелия?

— Не знаю, может ли что-то помешать вам выйти за рамки приличия, сэр Гарренс, — несколько игриво улыбаюсь я. Несмотря на наглость, он мне нравится. — Но поверю вам на слово. Ведь именно от вас зависит, как мы будем общаться в дальнейшем.

Понимание, что передо мной самый настоящий вампир, конечно, смущает и даже напрягает. Но внешне он никак не отличается от обычного человека, да и манеры общения у него очень даже приличные…

Да что уж там саму себя обманывать? Сэр Гарренс кажется мне весьма симпатичным и даже привлекательным. Очень даже привлекательным.

Может быть, и нет разницы между вампиром и человеком? Разве что в том, что он пьет кровь, а я ем обычную пищу. Впрочем… это ведь даже неплохо. Значит не поругаемся из-за вкусняшек! И…

Стоп! Какие еще вкусняшки? Я вообще в своем уме? Я ведь с ним едва знакома, а уже фантазирую себе не пойми что!

Интересно, у вампиров, случайно, нет какой-нибудь способности к соблазнению или чему-то подобному?

Спрашивать не решаюсь. Просто решаю быть осторожнее со своими желаниями. Я ведь не какая-то молодая и глупая ведьма, как они считают, а взрослый и вполне успешный юрист!

— Обещаю вас не разочаровать, — сэр Гарренс предлагает мне локоть и смотрит такими добрыми глазами, что я без колебания принимаю его приглашение.

— Что же, даю вам шанс, сэр Гарренс, — улыбаюсь ему. — Очень надеюсь, что эта прогулка мне понравится.

А еще я надеюсь, что за время прогулки я смогу с ним подружиться и уговорить вытащить меня из этого гиблого места. По-прежнему боюсь, что здание рухнет мне на голову или подо мной проломится пол и я упаду и сверну шею.

Но действовать нужно осторожно. Ведь сэр Гарренс хоть и молод, но он кажется, мне умным. Не сомневаюсь, что он с легкостью распознает простую хитрость. Не зря ведь его наняли Фредерик и Лоренса. И что бы мой спаситель не говорил, он по-прежнему остается моим надзирателем.

— Скажите мне, леди Амелия, почему вы от меня убегали? — будто услышав мои мысли, спрашивает мужчина. — Я ведь не хотел вам ничего плохого. Точно, как и сейчас не хочу.

— Подумайте сами, сэр Гарренс, — на ходу сочиняю подходящую причину. — Я — молодая симпатичная девушка. Нахожусь в доме в полном одиночестве. Тетя и дядя ушли по делам. И тут заявляетесь вы и… начинаете показывать мне свои вампирские штучки. Как я, по-вашему, должна была на них реагировать?

— Восхищаться? — самовлюбленно предполагает он. — Вы ведь должны помнить, какие способности были у вашего отца. Ваши родители ведь погибли, когда… когда вам было шесть или семь?

— Шесть, — выпаливаю я, считая, что такой вариант больше подходит для забывчивости. — Я тогда была совсем маленькой…

Наконец, принимаю происходящее. Отказываться от роли попаданки в чужое тело глупо. Не знаю, каким чудом это произошло, но это факт. Мое отражение, окружающие меня вампиры, происходящие со мной вещи… Все указывает, что это именно так.

Надо же было так попасть!

— Вампиры обладают не только скоростью, выносливостью и живучестью, — принимает сэр Гарренс мои слова. — Мы так же способны управлять магическими потоками, создавать заклинания… Не так хорош, как ведьмы. Но все же.

Заявив это, он поднимает перед собой руку и на его раскрытой ладони начинает танцевать небольшой язык пламени. Он кажется мне каким-то нереально ровным, послушным, стабильным.

— Это действительно магия? — приближаюсь я к пламени и любуюсь им.

Много раз мне приходилось наблюдать за спокойным пламенем свечи, за обжигающим пламенем костра, за согревающим пламенем печи… Но это пламя, оно какое-то другое. Оно кажется мне идеальным, невероятно красивым.

— Да, это самая настоящая, но и самая простейшая магия из всех, доступных магическим существам, — сэр Гарренс сжимает ладонь и пламя пропадает в его сжатом кулаке.

— Ой! — пугаюсь я. — А вам не больно?

Не могу даже представить себе, какого это, сжать в ладони огонь. Каким бы он ни был, он ведь все равно должен обжечь!

— Собственное пламя не способно обжечь, — улыбается сэр Гарренс. — Разве вам это не известно, леди Амелия?

— В детском доме меня не обучали магии, — вспоминаю слова Лоренсы, но переиначиваю их по-своему. Не думаю, что всем известно, чему меня учили, а чему — нет.

— Какое страшное упущение! — восклицает он. — Разве можно так бездарно относиться к дару? Особенно к такому, какой передался вам от матери…

— Дар? От матери? — переспрашиваю я.

Впервые слышу о подобном. Все это время все вокруг только и говорят, что о бабушке-ведьме, да об отце-вампире. Но кем была мать Амелии, никто ничего не говорил.

— Так вам и об этом ничего не известно? — возмущения в голосе сэра Гарренса становится больше. — Разве ваша бабушка, Рокселия Морсен, вам ничего не рассказывала?