Наследница замка Луны

Глава 17 Возвращение

— Что происходит? Почему это случилось? — в растерянности смотрю на ставшую прежней дверь и не понимаю, что сделала не так.

— Ваша магия еще слишком слаба, — сэр Гарренс будто вовсе не удивлен произошедшему. Словно так и должно было случиться.

— Но ведь получилось… Она ведь стала красивой…

— К сожалению, в этом месте все не так просто, леди Амелия. Этот дом такой же сложный, как и ваша покойная бабушка. По крайней мере, если верить слухам, которые ходят в округе.

— То есть обычного желания будет недостаточно? — расстраиваюсь я. У меня ведь и желания-то толком не было, а тут еще и придумывать что-то придется, стараться…

— Думаю, что здесь нужен особый подход, — сэр Гарренс открывает дверь и приглашает меня пойти внутрь. — Возможно, лучше будет начать с чего-нибудь простого. Например, попробуйте изменить внешний вид чашки или чайника…

— Чашки? Серьезно? — представляю, как я по камушку восстанавливаю внешний облик замка и мне даже страшно становится от того, сколько же это потребует сил и времени. Особенно с учетом того, что вместо камней сейчас я вижу прогнившие доски.

— Это только пример. Вы можете начать с того, что вам самой захочется. Вы ведь здесь хозяйка, леди Амелия.

— Ага! Хозяйка в заточении в собственном доме, — хмыкаю я и прохожу внутрь.

На самом деле хочется бежать. Бежать быстро и без оглядки. Туда, где не будет никакого волшебного дома, магии и уж тем более вампиров. Но уверена, что сэру Гарренсу велено следить, чтобы я никуда не убежала. И, несмотря на наше явное влечение друг к другу, я не сомневаюсь, что он выполнит свой долг.

Пройдя в дом, осматриваюсь. Ума не приложу, с чего я могла бы начать. Но начинать с чашек не хочу. Противно даже думать, что из них Фредерик с Лоренсой будут пить кровь.

Да и вообще противно от того, что моими стараниями этот дом будет восстановлен, а жить в нем будут эти мерзавцы. И надо же было матери Амелии вообще связать свою жизнь с этой семейкой! Не знаю, каким был отец, но его родственнички явно не те, кто достоин внимания красавицы-ведьмы.

— Что вы знаете о моей семье, сэр Гарренс? — неожиданно для себя, осознаю, что на портрете я видела не только себя с родителями, но и еще двух других детей. Значит у меня должны быть братья?

— О вашей семье? — мужчина задумывается. То ли пытается что-нибудь припомнить, то ли думает, как лучше уйти от ответа. Фредерик с Лоренсой ведь вполне могли запретить ему рассказывать мне о моем прошлом.

— Да, о моей семье, — настаиваю, показывая, что не приму отговорок. — Вы что-нибудь про них знаете?

— Я не был лично знаком ни с вашей матерью, ни с вашим отцом, леди Амелия, — качает он головой. — Но ваша семья была очень знаменита в этом городе, и их внезапная кончина оказалась для всех очень сильным ударом.

— Самым сильным ударом она оказалась для меня, — поправляю его, прекрасно понимая, что именно это происшествие сделало жизнь бедняжки Амелии, а следом и мою жизнь, такой, какая она есть сейчас.

— Простите, я не хотел задеть ваших чувств, — понимает свою ошибку сэр Гарренс и это заставляет его смутиться. Как знать, возможно теперь он окажется сговорчивее?

— Я знаю, что вы не хотели меня обидеть, — произношу с небольшим надрывом. — Но вы же понимаете, родители, братья…

Делаю паузу. Для большей убедительности всхлипываю. Пусть сэр Гарренс сам продолжит мою мысль. Пусть он сам расскажет мне правду.

— Я понимаю, что в одночасье потерять всех родственников — большой удар. Но ваши братья — вампиры. Им место среди своих.

— Но ведь мы с ними родственники. Разве это ничего не значит?

Не знаю, хотела ли бы я чтобы это чего-то значило. Но чего я точно не хотела бы, так это того, чтобы эти самые родственнички внезапно явились и потребовали приютить их или поделиться наследством.

Впрочем, если можно было бы просто отдать им этот дом и уйти отсюда, я бы с радостью так и поступила. Но что-то подсказывает мне, что сделать это не получится.

— Леди Амелия, вы лучше меня должны понимать, что ваша бабушка не могла признать вампиров своими родственниками. Поэтому и они не признают своими родственниками ведьм… — подтверждает мою догадку сэр Гарренс.

Выходит, что эта часть семьи от меня отвалилась. И лично меня это не может не радовать. Но почему тогда Фредерик с Лоренсой здесь? Разве они не должны придерживаться тех же взглядов?

Это мне обязательно нужно будет выяснить. Но спрашивать у сэра Гарренса я это не собираюсь. Не хочу, чтобы потом он рассказал об этом интересе дядюшке с тетушкой.

Приняв информацию, как достаточную, — прохожу дальше в дом. Почему-то теперь уже иду без прежнего страха. Похоже, что рассказ о том, что на самом деле я нахожусь не в деревянной развалюхе, а в самом настоящем замке, придает мне уверенности. Хотя визуально эти слова совершенно ничем не подтверждается.

Поднимаюсь на второй этаж и иду к комнате, в которой я нашла портрет семьи Амелии. Мне кажется, что именно с этой комнаты и нужно начать преображение дома. Не зря ведь она выглядит лучше всех остальных.

— Что вы скажете, если я предположу, что это помещение неспроста находится в таком состоянии? — на всякий случай решаю проговорить свое предположение с сэром Гарренсом. Вдруг я ошибаюсь и наоборот, в этом несоответствии скрывается угроза?