Наследница жизни сахар и магия

Глава 3.

Глава 3

"Пассажирка третьего класса и тётушка с воспоминаниями"

На палубу корабля «Лазурная чайка» Милана поднялась рано утром, когда солнце только начинало пробиваться сквозь туман. Скрип трапов, крики грузчиков, запах гари и морской соли — всё казалось одновременно и новым, и пугающе знакомым. В груди теснилось волнение: впереди был путь в неизвестность.

Она держалась уверенно, как могла. Никто не должен был заподозрить, что у неё нет сопровождения. Платье — простое, но чистое, шляпка приглажена, билет подан с достоинством. Даже когда старший помощник, хмурый мужчина с густыми бровями, недовольно буркнул:
— Третья каюта с краю. Место внизу. Служанка с вами?

— Отстала по пути. Надеюсь, догонит в следующем порту, — солгала она, не моргнув.

Внутри корабля пахло смолой и солью, дерево под ногами скрипело, но всё было вычищено и в меру уютно. Её каюта — узкая, с койкой у стены, деревянным сундуком и крошечным иллюминатором — казалась ей роскошью по сравнению с монастырской кельей.

Уже спустя полчаса она вышла на общую палубу, чтобы осмотреться и попробовать поговорить с кем-то, не привлекая внимания. Там, на скамье у борта, сидела женщина средних лет в просторном дорожном платье цвета мокрого асфальта и внимательно рассматривала чайку на горизонте. Серебряные пряди в волосах не мешали ей выглядеть живо и достойно.

— Простите, вы не против, если я присяду? — вежливо спросила Милана.

— Ни в коем случае. В долгих поездках разговор — лучшее средство от морской качки, — ответила та с лёгкой улыбкой. — Меня зовут Аделиза Мортен. А вас?

— Милана де Лавен. Я еду по делу... дядиному.

— Де Лавен? — переспросила женщина и прищурилась. — А не может ли ваш дядя быть тот самый капитан Рудольф де Лавен? В отставке уже лет десять, с усами как щётка и голосом, будто по бронзовому барабану?

Милана кивнула, удивлённая и немного настороженная.

— Да. Вы его знали?

— Как же не знать! Мы жили в одном городе. Он был человеком сложным — но добрым, если уж вас полюбит. Его сахар был лучшим в округе. Пока, — лицо Аделизы помрачнело, — пока он не стал играть. И не начал пить. Он ведь… всё проиграл, да?

— Насколько я поняла — да, — мягко сказала Милана.

— Вот как жалко, — покачала головой Аделиза. — Но он знал дело. И земля у него была отменная. У вас ведь ферма теперь, верно?

— Наследство, да, — кивнула Милана. — Надеюсь, ещё не совсем развалилось.

— Куда вы держите путь?

— В Брайвуд. Указано в письме.

— Ну надо же, и я туда. Представьте, я живу в Брайвуде последние пятнадцать лет. Там мой дом, сад, овцы. Скукотища смертная, если честно. В пути я просто мечтала, чтоб кто-то рядом оказался, с кем можно поговорить.

Они переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Так может, — предложила Аделиза, — мне быть вашей… как бы это назвать… спутницей по случаю? Не хочу лезть не в своё дело, но с виду вы одна. А общество, знаете ли, иногда — валюта покрепче золота.

Милана улыбнулась с благодарностью.

— Я была бы вам очень признательна.
«И это куда лучше, чем пытаться объяснять, где моя служанка», — подумала она.

— Вы знаете, — вдруг сказала Аделиза, — ваше лицо мне нравится. Спокойное. Честное. Только глаза странные. Как будто... они старше, чем вы есть. Знаете, бывают такие люди — как будто в них жизни две.

Милана отвела взгляд.
— Бывает...

Они сидели, глядя на море. Ветер раздувал юбки, чайки кричали над волнами. И впервые с момента пробуждения в монастыре Милана ощутила: она не совсем одна. Есть дорога, есть прошлое, и есть будущее. Пусть даже пока оно пахнет сыром, солью и дразнит отсутствием приличного белья.