Наследница жизни сахар и магия

Глава 4.

Глава 4

"Виконтов сын и спесь монастырская"

На третий день плавания море, наконец, успокоилось. С утра на палубе снова показалась Аделиза, в вязаном сером платке, со складной корзиной в руках — она собиралась вышивать. Милана уже закончила штопать подол ночной сорочки, надорванный в тесной каюте, и вышла подышать.

— А я вас ищу, — бодро сказала Аделиза. — Что вы такая хмурая с утра?

— Иглой укололась, — буркнула Милана, разглядывая палец. — Прямо в кость. И чтоб его...

— Ну-ну! — весело вскинула брови Аделиза. — Это вы что сейчас сказали? Не иначе как матроса вчера целовали — слог-то у вас забористый, не монастырский.

Милана смутилась.
— Простите. Вы правы. Я воспитывалась при обители, но, возможно, слишком много слышала в последние дни на рынке...

— А по мне так вы — настоящий клад, — улыбнулась женщина. — Ругаетесь с достоинством. У вас искра есть.
Вот такие бы девушки и шли в невесты. А то все только и мечтают — «Ох, лорд, ах, виконт!» Лишь узнают, что у меня сын — сразу вьются, как мухи на повидло.

— У вас есть сын? — Милана заинтересованно приподняла бровь.

— Есть, ещё какой! Виконт Брэден Мортен, вдовец, — сказала Аделиза не без гордости. — Остался с дочкой. Девочке пять. А сам всё в делах — поездки, служба, управление. А дом? А дочь? Всё на меня. Старею, а он всё ищет, кто бы «женский дух» в дом привнёс, да чтоб без капризов.

— Простите, — спокойно сказала Милана, — но мне пока далеко до «женского духа» в чужом доме. Меня... ждут дела. Надо понять, что осталось от фермы, какие долги, есть ли вообще средства на ремонт, дом ли вообще пригоден для жилья.

— Ах, да, — вздохнула Аделиза, сдерживая лёгкую досаду. — Простите, я-то уж решила, вы заинтересуетесь. Не поймите превратно — вы мне понравились. Не как невестка. Как человек. Весёлая, но не назойливая. Молчаливая, но с огоньком. Прямо как настойка на черносливе: спокойная, а вдарит — держись.

— Просто… я сирота, — выдохнула Милана, глядя в воду. — Привыкла полагаться на себя. Мне много лет говорили, что я никому не нужна, что без приданого только послушание — мой путь. А теперь вдруг — наследство, билет, корабль... и новая жизнь. Пугает.

— Вот и не пугайтесь. У вас стальной характер. Видно. Только вы одна-то в новый дом не идите. Я же была в имении вашего дяди лет пять назад. Там уже тогда крыша скрипела, как старая гармошка.
Если хотите — по прибытии живите у меня. И не спорьте. Дом просторный, кухня приличная, и служанки добрые, не сплетницы. А я вас присмотрю, пока осмотритесь.

— У меня с собой немного… — начала Милана.

— Вот и хорошо, — перебила её Аделиза. — А то принялась бы нанимать кого попало. А у меня всё своё, надёжное. И вы мне не в тягость. Наоборот. Я с вами смеюсь как с подругой, а мне давно не с кем было так смеяться.

Милана почувствовала, как горло сжало что-то горячее.
— Спасибо вам.

— Ну вот и славно, — подвела итог Аделиза, хлопая по колену. — А ещё, знаете... Мне кажется, вы не так молоды, как хотите казаться. И не так одиноки. У вас в глазах мудрость, будто жизнь у вас была... другая. Или раньше. Не знаю, как объяснить.

Милана отвела взгляд.
— Бывает... такое.

Аделиза не стала настаивать. Она лишь сжала руку Миланы, глядя вдаль, где горизонт сливался с морем.
— А вы, моя дорогая, не простая. Я это чувствую. А значит — всё у вас будет. И ферма. И дом. И, быть может, даже счастье. Только держитесь рядом. Я теперь — как мать-дозорный. И мне не всё равно.