Наследницы Большого Скандала. Книга третья.

Глава 1

- В горах княжества Пьемонт среди туманов, что по утрам спускаются с гор; среди виноградников и золотистых осенних полей мы купили с виконтом это имение, потратив практически половину тех средств, что выручили от продажи отеля в Париже.

Слушая слова дяди, мы с сестрой будто не дышали. Его голос становился всё настойчивее. Барон взглядом искал поддержки у шевалье и своего брата, желая как можно быстрее уехать с острова. Я была уверена: - он мечтал покинуть Францию. То решение, которое на момент покупки имения в княжестве Пьемонт казалось истиной, сейчас вдруг основательно подверглось критики. Не нашей с сестрой, нет. Мужчины сами вдруг усомнились. Просто на мгновение. И всё же…

- Жизнь в горах течёт медленно и размеренно, а ветер шепчет сказания о подвигах древних рыцарей. Воздух наполнен ароматами зрелого винограда, каждое утро это не только начало нового дня. Поверьте, мне, дамы: - солнце, пробиваясь сквозь облака, окутывает эти земли мягким светом, и всё вокруг наполняется теплом.

Подключившись, мессир Фредерик д’ Латур, наш бессменный шевалье, наверное, уже готов был завтра отправиться вместе с нами в новый дом. Он явно приехал за своей супругой и юной Мари и был очень красноречив. Похудевший и будто став выше, с модной бородкой на волевом лице он был необыкновенно привлекателен.

- Мы оставили в горах верного Тибо, он ждёт нас. Имение продал спешащий в Неаполь сицилиец. Вдовец, он вёз повзрослевших дочерей к своей сестре, желая для них женского внимания и воспитания.

Нечто стремительное, будто пронеслось мимо. Оно встало передо мной дымкой, а, возможно, просто сгустком энергии или не оформившейся до конца чьей-то мыслью. Мне показалась, что в этом порыве была вся Клэр. Её энергия и неуёмное желание быстрее убраться с острова, наверное, обрели физическую оболочку. Этот миг был полон её внутренней силы, которую она не могла скрыть, хотя просто напряжённо сидела рядом.

И я совсем не судила её строго за это желание, хоть и шептала про себя слова сожаления, опять представляя дальнюю дорогу. Хотя дядя барон обещал два дня пути верхом от Граса, но всё же, нас вновь ждали горные тропы и сутки напролёт, проведённые в седле.

- В Вероне, остался дом от вашего деда, госпожа герцогиня, но там свирепствует чума. Именно поэтому мы позволили себе эту покупку, она будто сама текла нам в руки. Мы не решились держать путь в рассадник заразы, где идут к тому же внутренние войны. Лишившись слишком многого город замер, торговля прекратилась. Наместник дожа Венеции при смерти. Верхушки враждующих семей устроили очередную резню. Один из братьев графского рода Капелли, вызвал ссору во время игры в карты. Горяч и не обуздан он в страстях. Все схватились за оружие, закончилась же игра трагически — пятью смертями. Погибли граф Дондонино, член семьи Маффей и три брата Капелли. Ходят слухи, что этим прекратился их древний род.

Вся эта информация протекала мимо моего сознания. Мне не было до неё дела, что все эти веронские братья для нас с сестрой? Дондонино, Капелли – последние слышатся почти как Капулетти. Шекспир, наверное, про них писал в своё время.

В голове билась мысль о том, что мы, как перелётные птицы, не можем найти себе покоя.

«- герб рода, он будто судьбу нашу предопределил: - на веки вечные лететь нам с сестрой в небесной синеве, не свить гнезда, не знать дома и семьи».

Не желая думать о плохом, гнала эти мысли, понимая, что дядя с шевалье проделали огромную работу. Они действительно пытались найти для нас место, где мы сможем не только найти приют, но и уютное место для долгого проживания.

- Отчего же вы так быстро убрались из башни монастырской во Фландрии? Мы её обеспечили всем для проживания в своё время. Это очень надёжное укрытие.

Мой вопрос, он, наверное, заставил многих вспомнить минувшее. Тишина окутала совсем небольшую комнату, в которой собралась почитай вся наша семья. Я теперь понимала, отчего так густо стояли стены на всём первом этаже, обеспечивая, жёсткость зданию на острове. Ввек не забуду, как трясло всё это сооружение с неимоверной силой в то время, когда стихия обрушилась на нас. Мы прятались за этими стенами с детьми рыбаков, охваченные страхом, который сжимал наше сознание, будто раскалёнными щипцами.

Но именно эти стены, холодные и крепкие, могли стать последней преградой для той волны. А, возможно, и нашим спасением.

И я вновь посмотрела на Клэр.

Ей пришлось перенести всё это не в уюте дома и не в объятиях младшей сестры, она как вольная птица, поддавшись силе ветра, ощущая в воздухе зловещую угрозу, которую приносила темнота, и солоноватые капельки мороси, не сводила глаз с океана.

Она приняла на себя весь эмоциональный удар стихии. Сбегая с открытого, выступающего над косой, каменистого мыса, Клэр в страхе хваталась за Готье, как за последнюю спасительную соломинку в этом мире. Именно он закрывал девушку своей спиной от той черноты, что низвергалась перед ними. Именно он кричал, чтобы она не смотрела в сторону океана. А после, схватив её за руку, видя огромное «чудовище» в заливе, он бежал в высокой траве и тащил за собой юную виконтессу. Он кричал, что они обязательно спасутся, нужно только подняться как можно выше. Что вода не достигнет высоты той сопки, на которую им нужно подняться. Но сам, наверное, он просто не верил в это.

А если не верил, то почему бежал?

А что нужно было делать?

Просто стоять и ждать?