Наследницы. Эхо греха

Глава первая

Февраль выдался холодным, ветреным и дождливым, а для семьи Эрроусов ещё и траурным. Граф Эрроус, суховатый мужчина в летах, владелец известного на весь город Чёртового моста через реку Нин и чуть менее популярного Красного замка, любимец всего Питерборо, скоропостижно скончался. Его сыновья узнали об этом в тот же вечер, а уже ночью они вместе с жёнами и дочерьми прибыли в тот самый замок.

Хоронили графа не по-язычески, в церкви. От чего обе семьи были раздражёнными: Брендон, Генри и Лав мучались мигренью, Дана и Лексия то и дело тянулись почесать лопатки и прикоснуться к голове, Анна страдала от всех этих ощущений вместе взятых. Лишь к вечеру, перестав выслушивать фальшиво скорбные причитания и пресловутые «аминь», все смогли расслабиться. Гóспода в этой семье никто, кроме покойного деда, не жаловал. Рафаэль Эрроус был назван по-христиански, воспитан в молитвах и крещён в той же церкви, где и похоронен. Его мать была верующей и скромной женщиной, впрочем, это были не худшие её черты. Куда страшнее было то, что она являлась наполовину смертной. И вот этого ей никогда не могли простить ни покойные родители Рафаэля, ни его сыновья, ни его внучки, ни спящая в земле возлюбленная жена, Мелинда. За всю свою жизнь она ни разу не переступила порог церкви, не произнесла ни единой молитвы и даже пережить своего мужа не захотела — лишь бы не пришлось терпеть целый день христианских церемоний. После смерти матери Рафаэль стал реже ходить на службы, его отец и вовсе перестал. Теперь же не стало и самого графа Эрроуса. Католическая эпоха для этой семьи закончилась.

Красный замок скоро опустеет, проклятый мост при нём перестанут реставрировать каждый месяц, в булочную напротив кафедрального собора перестанут ежедневно заглядывать, чтобы переброситься парой фраз с пожилым владельцем, графские земли в Питерборо будут проданы, а титул покойного лорда не найдёт своего наследника ни в одном из сыновей.

История Рафаэля Эрроуса началась тяжко. И так же она и закончится.

— Ты отсюда половину мебели решила вывезти? — отец бросил скептический взгляд на два огромный чемодана Лав.

— У меня тут были вещи. Так, по мелочи: платья, сумки, немного украшений. Раз уж мы не собираемся сюда возвращаться, нужно было их упаковать.

Оглядев плотно набитые чемоданы, Генри хотел было сострить, но тут он перевёл взгляд на жену. Вслед за спускающейся по лестнице Анной шли трое работников замка, тащившие по две огромные сумки каждый. Вероятно, там тоже было «по мелочи».

— Девочки, садитесь в машину, вам нужно успеть на занятия. — Скомандовала Дана, указывая на чёрный мерседес, за рулём которого уже ожидал водитель покойного дедушки.

Кузины быстро попрощались с родителями, кивнули старой низенькой экономке и запрыгнули в машину, даже не обернувшись на Красный замок, который они, скорее всего, видят в последний раз. Их ждал неприветливый и совсем не солнечный, но куда более родной Лондон.

***

Подготовительные курсы профессора Уинклера длились уже вторую неделю. Стоит отметить, что с каждым занятием учеников становилось всё меньше. Легенды о суровом нраве преподавателя ходили не зря: каждый год к нему записывалось с полсотни школьников, мечтающих поступить в Академию, но за четыре месяца учёбы их количество регулярно уменьшалось в три, а то и в четыре раза. А половина из ушедших ежегодно меняли свои планы на поступление и старались обходить Войдлендскую Академию стороной.

— Сегодня вы работаете в парах, — едва зайдя в класс, объявил мистер Уинклер и поднял руку, предупреждая начало шумных обсуждений, — двум ведьмам из одной магической группы находиться в паре запрещено.

Сегодня на занятие явилось чуть больше тридцати ведьм, что не могло не обрадовать профессора — чем меньше неспособных студентов к нему приходит, тем качественнее он сможет заниматься с теми, кто это действительно достоин. Коих, в прочем, он насчитал здесь не много.

На улице шёл ливень, он барабанил по окнам, сливаясь с разговорами учеников в единую массу шума. Наконец будущие студенты определились со своими парами, рассевшись по местам соответсвенно. Мужчина удовлетворённо кивнул и подошёл к двум девушкам на первом ряду. За партой сидели единственные ученицы из группы этого года, заставившие мистера Уинклера запомнить их имена. Безупречно выполняющая каждое задание рыжеволосая аккуратистка. Она справлялась с любой порученной работой с таким спокойствием и уверенностью, будто преподавателем в этом классе была она. Зелёные глаза безразлично смотрели сквозь будущих однокурсников, а изящные фарфоровые пальчики складывались в безупречные жесты скорее механически, чем вдумчиво. И другая девушка, действительно другая, её полная противоположность. Не умеющая правильно концентрироваться, несобранная угрюмая блондинка, ни разу не выполнившая ни единого задания верно. Ведьма воды, не умеющая плыть по течению. Слишком нетерпеливая, слишком громкая, слишком категоричная, должно быть судьба решила пошутить, отдав дар воды вместо явно предназначенного ей огня. Эти ученицы превосходили силой каждого в классе, разреши ему директрисса, профессор Уинклер бы занимался лишь с ними двумя. Сама гармония в магическом воплощении и чистый хаос в упрямом теле — сокрушительный дуэт.

— Диана и Клео нам сейчас продемонстрируют слаженную работу заклинателя и элементала. Приступайте.

***

Карманные деньги добывались очень непросто, но шанс на учёбу зарабатывался ещё сложнее. За две недели работы в Академии ничего толком не было сделано: стены были перекрашены всего в трёх кабинетах и двух учебных классах, коридоры всё ещё оставались голыми без раскинутых по ним ковров, а величавая корона на мозаике в столовой всё ещё не нашла своё место на грозной рукояти чёрного меча, расколовшего герб Академии. Конечно, продуктивной работе мешали не только нерасторопность маляров и задержка доставки ковровых дорожек, но и вечно снующие поблизости студенты. Но Лета успокаивала себя мыслью, что всё это ради того, чтобы родителям не пришлось тратиться на неё, когда она сама станет одной из таких студентов.