Наследницы тьмы и чая

Глава 15. Прах, атака и тайна бабушки

Прах ведьмы развеяли на рассвете.

Это был древний обычай: никакого кургана, никакого надгробия. Только костёр, сложенные руки, прощальное пламя, что несёт душу в Дом. Всё остальное — пепел и тишина.

Лея стояла до последнего. Её волосы пропитались дымом, пальцы сжимали серебряную брошь, оставленную Аланой.

— Сильная была, — произнёс Треск, потрескивая у её ног. — В Доме её встретят с хлебом и солью. Ну, или хотя бы с горячим вином.

— Думаешь, у Дома есть вино?

— Если нет, то зря мы вообще умирали.

Позже, когда дым рассеялся и даже ветер стал ходить тише, Лея и Мира остались вдвоём в заброшенном хлеву, где устроили временное укрытие.

— Он что-то знал, — сказала Мира, не называя имени.

— Кайн? — уточнила Лея.

Кивок.

— Слишком спокойно отреагировал, когда узел оказался мёртв. И та тварь… он будто знал, что такое может случиться.

Лея прикусила губу.

— И что теперь?

— Надо понять, кто он такой. Или… что он такое.

Мира помолчала.

— А если он всё это время был с нами не просто так?

— Приманка?

— Или повод.

Снаружи в это время Кайн стоял у кострища. На углях плясали последние искры.

Он бросил туда какую-то вещицу — маленькую, чёрную, как обугленный камень. Она не дымилась. Просто исчезла, будто её никогда и не было.

— Тебе не обязательно было её убивать, — произнёс он тихо, будто обращаясь к кому-то в темноте.

— Это был её выбор, — раздалось из воздуха.

— Их становится меньше.

— Так и должно быть. Узлы требуют жертв. Ты сам знал.

Он не ответил. Только сжал пальцы, и на ладони проступили узоры — старые, глубокие, нечеловеческие.

— Он что-то прячет, — прошептала Лея, наблюдая за ним через щель в стене.

— Мы узнаем, — ответила Мира. — Но пока…

— Пока будем делать вид, что ничего не заметили?

Мира кивнула.

— До поры — да.

А ветер снова принёс запах пепла и чего-то чуждого. И в небе — слишком высоко, чтобы можно было точно сказать — мигнула звезда, которой там раньше не было.

И в этом мерцании Мира почувствовала: то, что они искали, было ближе, чем казалось.

И страшнее, чем они могли представить.

Путь на север был долог, и всё вокруг начинало казаться слишком тихим. Деревья, казалось, прислушивались к каждому шороху. Тропа вилась сквозь хрусткие, заколдованные заросли, в которых звуки пропадали, словно в вате. Даже Треск, обычно болтливый, шёл молча, потрескивая только тогда, когда ему приходилось подпрыгивать через корни.

— Мне это не нравится, — прошептала Лея. — Здесь будто кто-то…

— Слушает, — закончила за неё Мира. — Я тоже чувствую. Магия — липкая, тягучая. Она не наша.

— Я чувствую другое, — сказал Кайн. — Страх.

Он замер, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Прячьтесь.

Нападение было молниеносным. Ветви раздвинулись, будто кто-то сорвал пломбу между мирами, и оттуда, из тени, выскочили они. Демоны. Чёрные, вытянутые, без глаз, но с пастями — слишком широкими и щербатыми. Магия от них текла, как масло с грязного ножа.

Лея бросила защиту — узел на ладони вспыхнул ярким светом. Мира вскинула руки, вызывая цепи из воздуха. Но этих тварей было слишком много.

И тогда Кайн шагнул вперёд.

— Назад! — крикнул он.

Он ударил ладонью по земле — вспышка света отбросила демонов, выжигая след в траве. Один за другим они обращались в пепел. Но один всё же успел прыгнуть, вцепившись когтями в бок Кайна. Он застонал, но не упал. Просто сжал челюсти и добил его ударом руки, слишком точным, слишком… неведомым.

Когда всё стихло, Лея подбежала к нему.

— Ты ранен!

Он только качнул головой. Но крови… крови не было. Из пореза сочилась голубая жидкость, светящаяся, как лунный свет. Она стекала по коже и впитывалась в землю, которая под ней начинала петь.

— Это… не кровь, — пробормотала Мира.

— Нет, — согласился Кайн. — Не кровь.

Он встал, пошатываясь.

— Нам нельзя останавливаться. Их будет больше. Они чувствуют узлы. Они идут за магией.

— А за тобой? — спросила Лея.

Он посмотрел на неё — взгляд усталый, но твёрдый.

— Может быть, и за мной.

Треск фыркнул сзади.

— Ну что, дамы, я один это заметил или мы действительно путешествуем с кем-то, кто светится, как обкуренный светляк?

Мира прошептала:

— Надо срочно поговорить. Вчетвером. Без него.

Лея кивнула, глядя на Кайна.

Он шёл впереди, подставляя лицо ветру, а на его спине тлела одежда, прожжённая когтями демона. И голубая жидкость всё ещё мерцала на коже, словно звёзды, упавшие на землю.

Ночь они провели в полусне — не от усталости, а от тревоги. Костёр почти догорел, угли мягко дышали красным. Треск свернулся калачиком у корней и храпел искрами.

Кайн дежурил. Сидел, облокотившись на дерево, и казался вырезанным из тени. Его глаза сияли слабым, ледяным светом. Он смотрел в ночь — или за неё.

— Ты спишь? — прошептала Мира, подвигаясь ближе к сестре.

— Как можно спать, когда рядом… — Лея замялась.

— Светящийся мужчина, который бьётся с демонами, как воин из баллад? — подсказала Мира.

Лея усмехнулась, но тут же лицо снова стало серьёзным.

— У него не кровь, Мира. Это магия. Такая, какую я никогда не видела.

— Он не человек. Или… не совсем человек, — Мира сдвинула брови. — И он знал. Он знал, что нас поджидают. Он слишком точно среагировал.

— Он и спас нас, — напомнила Лея.

— Да. Но зачем? — Мира подняла взгляд на сестру. — Что, если он следит за нами? Что, если он связан с исчезновениями ведьм?

— Ты говоришь, как мама. Подозревай всех — и ошибись в самом главном, — Лея отвернулась. — Он был ранен. Он не прятался. И он страдает.

— Ты видела его глаза? Они не просто страдают. Они помнят слишком многое, — Мира покачала головой.

Молчание повисло между ними, тяжёлое, как туман.