Наследник 2. По Академии Аналитики

Глава 4. Первый день занятий.

Наконец, 31 августа, курсантов подготовительного отделения собрали на плацу Академии. Старосты выкрикивали имена курсантов, собирая всех по группам. Генри подошел к своей группе, стоявшей последней с левого фланга. Все его одногруппники уже были на месте. Староста бросила на него недовольный взгляд.

— Представьтесь курсант! — потребовала она.

— Курсант Генри Валент, — отчеканил Генри.

— Вы опаздываете!

— Нет, до начала линейки еще пять минут.

— Вы пропустили знакомство с Вашими одногруппниками!

— Я и так все о всех знаю.

— Откуда?

— Я работаю в Архиве, и готовил списки групп для утверждения в Ректорат.

— Вы хотите что-то рассказать о себе?

— Да, я хочу, чтобы все знали, что я плебей.

Все курсанты замолчали и с удивлением стали смотреть на Генри, словно на редкую диковину. Он усмехнулся и добавил:

— На мне шерсти и копыт нет, и рога с хвостом не растут. Сразу хочу всех предупредить. Шутить о моем плебействе не стоит, я могу не понять. И второе, общаться со мною — сверх необходимого для учебы — вам не стоит. Это плохо скажется на вашей репутации. Вместе мы будем учиться только один год, а потом мы разойдемся по разным группам. Делайте вид, что меня просто нет, я не обижусь.

После сказанного, Генри встал в строй.

Когда все группы построились, вышел Ректор и поднялся на трибуну. Сказав короткую речь о том, как им всем повезло попасть на подготовку к поступлению в лучшую Академию Вселенной людей, он пожелал успеха каждому, и распустил курсантов.

Староста снова собрала группу. Все уселись на траве в кружок. Генри лег на спину и, глядя в небеса, принялся пожевывать травинку.

— Я сейчас схожу и узнаю, что нужно нам сделать до завтра и вернусь, — сказала миловидная девушка с развевающимся на ветру пышными локонами.

— Могу сказать, если надо, — Генри, не вставая, подал голос. — Я готовил задания для старост.

— И что же? — девушка изумлённо взглянула в его сторону.

— Мы должны выбрать название нашей группы, наш девиз, и определиться с тем направлением, с которым будем выступать на выпускном экзамене.

— Хорошо, давайте свои предложения, — староста приготовилась записывать.

Посыпались всевозможные названия, среди которых были: Орлы, Отважные, Смелые. Генри слушал все это и брезгливо морщился.

— Я вижу, курсанту Валенту не нравится ни одно из предложенных названий, — ехидно заметила староста, — может он нам предложит что-то свое? Если он не спит, конечно!

— Он не спит, — не стал спорить Генри, — лучшее название для нашей группы — Лузеры, или, чтобы было не так обидно — Изгои.

Бурное обсуждение резко приостановилось и все затихли, напряжённо глядя на дерзкого одногруппника. Хотя все понимали, что Генри прав.

— Почему? — тихо спросила староста.

— Потому что мы: самые слабые, самые незнатные, самые бедные курсанты на всем этом курсе, поэтому нас и собрали всех вместе. А то, что меня включили в эту группу, лучшее тому подтверждение.

— А что, Изгои мне нравится! — староста рассмеялась. — Ну, действительно, какие мы Орлы! А какой девиз ты предлагаешь?

«Все что убивает других, нас делает только сильнее!» - произнёс Генри спокойно.

— Здорово! — все захлопали в ладоши.

В это время к ним подошли трое здоровых парней. Остановившись возле лежащего Генри, один из них, принюхавшись, сказал, обращаясь к друзьям:

— Барон, Вам не кажется, что тут пахнет навозом?

— Точно, граф, причем от свиньи!

И они громко заржали во весь голос.

Генри, не вставая с земли, тут же бросил им в ответ: — Ну так мойтесь чаще, от вас и вонять не будет.

Смех резко оборвался. Все трое побагровели, и подошли вплотную к «нахалу».

— Господа, не могли бы вы отойти. Во-первых, от вас — как вы совершенно справедливо заметили — воняет навозом. А во-вторых, вы загородили мне Солнце.

— Мне кажется, господа, этот плебей оскорбил нас, — прорычал один из них.

— Несомненно! И его надо наказать — немедленно! — подхватил второй.

— Так чего мы тогда ждем? — поддержал третий, и попытался ударить лежащего Генри ногой.

Генри взлетел с земли и нанес молниеносно три удара в горло каждому из задир. Они, хрипя и держась за шеи, повалились на траву. Но к ним уже приближались еще шесть человек.

— Вы пришли забрать своих друзей? — Генри дружелюбно улыбнулся им. Но те, не говоря ни слова, бросились на него. Через несколько минут они тоже валялись на траве. Кто-то обнимая ногу, кто-то живот, а кто-то шею. Краем глаза, Генри заметил движение сбоку и повернул голову. К нему приближалась уже группа из пятнадцати-двадцати курсантов, и лица их не предвещали ничего хорошего.

— Так, вечер перестает быть томным, — вспомнил Генри где-то прочитанную фразу. — Они все никак не угомонятся. Он снял разорванную рубашку и майку, оставшись только в брюках. Все увидели его мускулистое, закаленное работой в шахтах, тело, правда покрытое шрамами от ножевых ранений. Вынув оба ножа из ножен на боку, он решительно направился навстречу группе поддержки поверженных курсантов. Те, увидев ножи, остановились и стали пятиться назад. Генри тоже остановился, и, подняв ножи, крикнул им то, что кричали на Тартаре те, кто сходился друг с другом в смертельной схватке: — Я готов умереть здесь и сейчас! А вы?!

— Он сумасшедший?

— Он убийца, он зарезал больше двадцати человек у себя на планете!

— Откуда такие сведения?

— Мне в ректорате сказали, у него в личном деле написано.

— Ну его к черту!

— Они сами виноваты, шестеро на одного!

— Уходим.

Курсанты бросились врассыпную.

— Подождите! — крикнул им Генри. — Заберите своих друзей. Но его никто не слушал. Через минуту, в радиусе ста метров, уже никого из них не было. Генри вернулся к своей группе. Все молчали и смотрели на него. Кто с ужасом, а кто и с восхищением.