Наследник 2. По Академии Аналитики

Глава 19. Встреча с Яной.

Обучение на подготовительном отделении закончилось. Генри, один из немногих, сдал экзамены на отлично, и автоматически был зачислен на первый курс Академии. Он очень скучал без Валерии, но, пока был бессилен что-либо изменить. Магистр сообщил ему, что девушка долетела хорошо. Вместе с мужем, они устроились в посольстве и Валерия встала на учет у врача, по беременности. Он заверил, что каждый ее выход в город будет тайно сопровождаться гвардейцами местного отделения Горной Гильдии.

Ирэна, выйдя замуж за Флорина, забеременела и взяла академический отпуск, и поэтому на первый курс с Генри не попала. Флорин, приняв решение, что будет учиться вместе с Ирэной, тоже взял отпуск. Из всех тех, кого он хорошо знал по ПО, не осталось никого.

Начались каникулы и Генри решил навестить Тартар. Ему не давали покоя слова отца сказанные перед кончиной, произнесенные в последний вечер. Он ему сказал, что нашел третье гифтоновое яйцо и указал приблизительное место. Теперь нужно было его найти и понять, как развернуть добычу. Тем более, что от этого зависело возвращение Валерии с дочерью к нему. Но сделать это было возможно только на месте. Поэтому утром Генри вылетел на космическом лайнере на Тартар.

Полет занял три дня, так как гиперпрыжок в обитаемых секторах Галактики был запрещен. Приземлившись в единственном космопорте планеты, Генри взял такси. Родительский дом встретил его светящимся в окнах светом. Он год не был в нем. Но жилище не выглядело заброшенным. Листва была убрана, кусты пострижены. Генри позвонил в дверь соседнего дома.

— Кто там? — раздался грубый женский голос.

— Это я, тетушка Марта!

— Кто я? Постой, это ты Генри?

— Да.

Распахнулась дверь дома и оттуда выбежала крепкая пожилая женщина. Она распахнула калитку и обняла Генри.

— Мальчик мой, как ты возмужал и какая у тебя красивая форма, — восхищалась она.

— Тетушка Марта, Вы забыли выключить в моем доме свет?

— Нет, Генри, — тетушка замялась, — я пустила пожить девушку, с ребенком. Мать продала их квартиру и укатила с любовником, денег ей не дала, а она бедная с дитем на улице оказалась. Прости, я тебя не предупредила.

— Ничего страшного, дом ухоженный и в порядке. Ну, что, пойдем познакомимся.

— Тетушка Марта, я Вам соли принесла, — за спиной Генри раздался, до боли знакомый, голос. Он повернулся и увидел Яну. После родов она похорошела и налилась женственностью и обаянием, характерными именно для рожавших женщин. Но ее красивое лицо было измученным и усталым. Увидев Генри, она замерла на месте. Мгновение и из ее грустных, но таких прекрасных глаз, хлынули слезы. Она тут же развернулась и убежала в дом.

— Генри, — сказала тетушка, — пожалей ее, не гони из дома. Не бери грех на душу. Она мне призналась, когда беременной пришла, что хотела с этим домом попрощаться, а потом пойти и утопиться. Я ее отругала и пустила в твой дом пожить. Ты же сам столько пережил. А она и дом в порядке содержит и могилки твоих на кладбище убирает.

— Не собираюсь я никого выгонять, я же не зверь. В этом доме мне только переночевать, а потом у меня вся работа за городом. Ладно, пойду посмотрю, чтобы она не учудила ничего. С нее станется.

— Иди, милый, иди, — и тетушка перекрестила спину повернувшегося к своему дому Генри.

Войдя в родительский дом, сразу отметил, на сколько кругом чисто. По дому металась взволнованная Яна, собирая какие-то вещи и кидая их в чемодан.

— Далеко собралась? — поинтересовался Генри.

— Мы не будем тебя стеснять, прости, и так мы столько времени тут бесплатно прожили, — Яна продолжала беспорядочно кидать вещи, когда раздался детский плач.

— Раечка, — Яна сорвалась с места и побежала на второй этаж. Спустя минуту Генри поднялся вслед за ней и увидел, как она кормит грудью ребенка. Она перехватила его взгляд, но стесняться не стала. Генри тут же перевел взор на ребенка и Яна пояснила:

— Дочка. Я назвала ее Раечкой, в честь моей единственной настоящей подруги. Сейчас покормлю ее и мы уйдем. Я все понимаю, ты меня ненавидишь, а ее наверное вообще… — голос девушки сорвался.

— Слушай меня внимательно, Яна Торвард. Ты в этой жизни уже сделала много ошибок. Но сейчас, ты уже собираешься совершить преступление. Поставить под угрозу жизнь своей дочери. Куда ты, на ночь глядя, с ней собралась? Ребенок-то в чем виноват? Сиди, никуда ты не пойдешь. Живи в этом доме и дальше сколько хочешь. Я все равно завтра уеду за город, и останусь там все мое пребывание на Тартаре. А в каком виде ты выставишь меня перед людьми? Что я выгнал одинокую мать с грудным ребенком на улицу ночью? Ты серьезно считаешь, что я могу так поступить?

Яна тихо плакала. Девочка, почувствовав настроение матери, тоже начала капризничать. Генри вышел из комнаты и спустился вниз. Ему нечем было больше ее утешить. Открыв холодильник, парень обнаружил только пару бутылок молока, да пачку творога. Генри понял, что Яна недоедает. Покрутив в руках телефон, набрал службу доставки и заказал большой набор продуктов, а также готовую пищу.

Через двадцать минут спустилась Яна и села за стол.

— Уснула, — произнесла тихо. — Она много болела. Сейчас вроде бы полностью здорова. Все деньги, что ты тогда оставил, ушли на лечение. Если бы не они, я не знаю, чтобы мы с ней делали.

— Да мне уже тетушка Марта сказала, что ты утопиться хотела. О чем ты только думала? Ты уже мама, пора взрослеть, а на счет денег не переживай, я уже перебросил тебе еще сто тысяч. Тебе надо нормально есть, у тебя молоко пропадет.

— А зачем мне было жить? Я сама все испортила своими руками. Послушала маму, а она мне потом и рассказала, как они с отцом, это все придумали. А я им поверила, а потом переспала с этим уродом, меня тогда чуть не стошнило. Тебя незаслуженно прокляла. Зачем таким идиоткам вообще жить?

— Для дочери! Ребенок ни в чем не виноват. Хочешь, чтобы ее в детский приют сдали?

— Нет, конечно, я ее никому не отдам.