Наследник 4. Наследие единой Империи.

Глава 12. Неожиданный поворот.

УТРО В ДОМЕ ТАИ

Солнечный свет заливал спальню. Тихо начал вибрировать телефон Таи. Нащупав его, она сонно ответила по видеосвязи: — Это кто?

— Это я. Аня. Как у вас дела? Генри доехал хорошо? С ним все в порядке?

— Привет, Аня, — Тая села, — все хорошо, а что ему сделается? Вон лежит и дрыхнет как мартовский кот, довольный весь такой.

— А ты довольна, Тая?

— Конечно, он сегодня старался, как никогда. Представляешь, наша Акира-то прикидывалась всей такой фригидной, а вчера как разошлась.

— Это был пулемет? — покраснела Аня.

— Это я пулемет, причем легкий, ручной. А она — это зенитная батарея! Представляешь себе, — Тая перешла почти на шепот: — Он ее так разогрел, что она с него полтора часа не слазила. Я уже хотела ее за ногу с него стащить. Боялась, что сейчас останусь молодой вдовой! Правда, она не выдержала и отрубилась. Только тем наша молодая семья и спаслась!

— Я не сплю и все слышу, фантазерка, — раздался сонный голос Акиры.

— А Генри-то живой? Проверь, дышит ли он? — забеспокоилась Анна.

— Не переживай, дышит. И улыбается. Подслушивает, наверное, наши женские разговоры. Я тоже всегда подслушиваю.

— Тая, а что у тебя на пальце? — Анна пристально всматривалась в экран. — Ах, Генри сделал тебе предложение?! А Акире?!

Акира, продолжая дремать, подняла растопыренную ладошку с кольцом.

— Девочки, вы такие счастливые! — со скрытой завистью произнесла Анна, и, понизив голос, спросила: — А ваши браки уже консумированы?

— Это еще что за слово такое? — удивилась Тая.

— Не позорь Академию, — вздохнула Акира — консумация брака — это неформальное завершение брачной церемонии, когда жених и невеста фактически становятся мужем и женой. Короче, когда Генри тебя дефлорирует, вот это и есть консумация.

— Напридумывали словечек разных! Нет чтобы сказать, когда жених трахнет невесту по-настоящему! — фыркнула Тая, и вздохнув, продолжила: — Нет, он нас не консумировал. Он нас всю ночь по-другому миловал.

— А почему? — чем-то обрадованная спросила Анна.

— Он сказал, что в Академии про нас распускают такие дикие слухи: что нас продали в гаремы в другие империи, что мы вырезали на свадьбе все родню женихов, сколотили банду девушек, и что мы с орудуем на дорогах ловим мужчин и насилуем их до смерти, ну и так по мелочи. И эти слухи можно будет пресечь только одним способом — доказать всем, что мы девственницы — на Комиссии по Добродетели. Еще две недели терпеть.

— Да, это правильное решение, — согласилась Анна.

— Анна, а ты, куда собралась в такую рань? — спросила вдруг Тая.

— Никуда.

— А почему ты сидишь в платье?

— Так это не платье, это моя ночнушка. Правда красивая? Смотри, она с вышивками. Что? Тебе не нравится, Тая?

— Анна, ты вот что, эту ночнушку оставь дома, когда переедешь к нам.

— Почему?

— Потому что в такой ночнушке тебя и похоронят лет через восемьдесят и девственницей, как в саване.

— А какая она должна быть?

— А вот такая, — и Тая встала на кровати во весь рост.

Анна залилась стыдливой краской.

— Тайка, бесстыжая, ты что делаешь! — раздраженно зашептала Акра. — Ты же голая. Не смущай девочку.

— Да, — Тая посмотрела на себя, — точно, я же ее не надела, ну так правильно. Лучшая ночная рубашка девушки — при встрече с любимым — это чистая, бархатная, упругая и гладкая кожа. Все равно все остальное слетает в момент. И более того, может быть разорвано в клочья. Мужики думают, что наши ночнушки, это как их майки — купил десяток и носишь. А то, что пока выберешь одну, замучаешься, они же не знают. Так что лучше не рисковать и снимать их сразу.

— Ты такая красивая, Тая, все у тебя так ладно и гармонично, — с завистью сказала Анна, — не удивительно, что Генри в тебя влюбился.

— Конечно, и первое, что он сделал, когда спас меня когда я была без сознания, так всю облапал, — довольная сказала Тая, — наверное, он всегда об этом мечтал.

— Тайка, что ты такое говоришь про Генри? Что Анна о нем подумает? Что он извращенец, какой-то, — опять зашипела Акира, — и не лапал он тебя, а раздевал, чтобы вещи постирать, после… твоего предсмертного оргазма.

— Вот ты зануда скучная, а мне приятно думать, что он мечтал меня потрогать везде, — упрямо сказала Тая.

— Девочки, — подала голос Анна, — а вы не могли бы посмотреть на меня, и сказать: у меня все хорошо? Я могу понравиться Генри?

— Конечно, — бодро сказала Тая, — снимай рубашку.

— Тайка, ты что творишь?! Это тебе не твоей голой графской задницей сверкать! Это же Принцесса Имперской Крови! — аж подскочила на кровати Акира. — А если это в Сеть сольют? Это же скандал на весь мир. Анна, не нужно этого делать. Я и так вижу, что у тебя все хорошо.

— Это зачищенный канал, он не прослушивается. Если никто из вас не пишет, ничего в Сеть не попадет, — после чего Анна встала, и, смущаясь, расстегнула и сбросила рубашку, оставшись только в трусиках-шортиках в горошек с бантиком спереди.

Акира охнула, а Тая показала Анне большой палец: — Молодец!

— Ну-ка повертись вокруг, — сказала Тая разглядывая принцессу. — Да ты красавица! Из хорошего — красивые глаза.

— Для этого не нужно было рубашку снимать, — сдавленным голосом сказала Акира, — оденься, пожалуйста, Аня.

— Они карие, обыкновенные, — одеваясь, грустно сказала Анна, — вот у Таи они голубые, а у тебя Акира зеленые. Они действительно красивые.

— Зато у тебя такие ресницы пушистые и длинные, как крылья бабочки. Всегда о таких мечтала, — Тая, продолжила: — Шикарные волосы, сложена пропорционально, отличная грудь, даже странно, что такая большая при таком изящном сложении, узкая талия, бедра тоже неплохие. Но!

— Ой, я слышала как Генри говорил: все что говорится до слова «но», это дерм… простите чепуха, — прошептала сразу погрустневшая Анна, — а что во мне не так?

— Анна, скажу как подруга подруге, как сестра сестре, — решительно сказала Тая, а Акира схватилась при этих словах за голову: — С таким суповым набором, ты Генри не покоришь.