Наследник 4. Наследие единой Империи.

Глава 17. Комиссия добродетели.

Утром в понедельник все стали собираться на занятия. Генри готовил завтрак, а девушки гладили форму. До учебного корпуса добрались без приключений, ловя по пути любопытные взгляды курсантов.

На первой паре преподаватель посмотрел на них и сказал: — Курсанты Валент, Сталет и Хорти. Вы много пропустили и должны до сессии все наверстать. Это касается и Вас, новенькая, курсант Барнет Анна.

— Просим прощения, — встала Тая, — но теперь я и курсант Акира носим другую фамилию, а именно — Валент. Мы вышли замуж за курсанта Генри Валента.

— А я, — встала Анна, — невеста курсанта Генри Валента.

В учебном классе начался гул перешептывающихся курсантов, которые переваривали эти неожиданные новости.

— Поздравляю вас, — ошарашенно ответил преподаватель, — а что теперь с вашими титулами?

— Мне, именным указом Его Императорского Величества, присвоен наследственный титул Имперского графа, — поднялся Генри, — поэтому все мои жены сохранили свои титулы.

— И за какие заслуги перед троном Вы удостоились такой высокой чести?

— За то, что уже два года весь космический флот Империи летает на гифтонии, месторождения которого открыты мною. Капитул Горной Гильдии возвел меня в ранг Гранд-Мастера!

— Да, это действительно выдающееся достижение. Так теперь у нас в Академии нет больше курсантов плебеев?

— Получается, что нет, — подтвердил Генри.

— Отлично, но в любом случае, это не освобождает вас от необходимости сдать все задолженности.

В перерывах девушки-курсантки обступили Таю, Акиру и Анну с расспросами. Те демонстрировали им оба кольца и рассказывали, утвержденную СИБ, историю их приключений.

В обеденный перерыв Генри и девушки направились в столовую. Взяв подносы с едой, они сели за стол, где сидели всегда. Оказалось, что за время, пока они отсутствовали, этот столик облюбовала другая компания, состоявшая из восстановившихся на обучении курсантов. Причем все они восстановились, когда Генри и девушки отсутствовали.

Увидев, что столик занят Генри, их предводитель — барон Корфус — высокий толстый здоровяк, стал выяснять, кто это посмел сесть на эти места. Выслушав сплетни, он с наглой ухмылкой, в окружении своих холуев, подошел к столику.

Генри, который давно заметил эту группу, строго предупредил девушек: — Сидим спокойно, и не позорим меня и нашу семью не нужной суетой. Вы теперь мои жены, и вас есть кому защитить.

— Что, плебей, бабы из-под чужого благородного господина слаще? Давай я их тоже поваляю, чтобы тебе было совсем хорошо, — барон громко заржал, повернувшись к своим подельникам. Те тоже сначала стали смеяться, но потом как-то резко замолчали. Барон развернулся и увидел Генри, который встал из-за стола и двигался к нему с ножами в руке, а в глазах его пылала Смерть.

— Ты чего, ты чего? — барон стал пятиться назад.

Ни слова не говоря, Генри резким ударом ноги сломал ему правый коленный сустав. Тот заорал от боли и упал на здоровое колено. Так же молча, Генри взял его за волосы, и потащил к ближайшему столику, за которым сидели испуганные курсантки и курсанты.

— Девушки, уберите, пожалуйста, посуду с вашего стола, — вежливо попросил их Генри. После чего стал бить барона об стол лицом, произнося при каждом ударе, слова: — Никто! Никогда! Не будет! Оскорблять! Моих! Жен!

После чего, не отпуская волосы, потащил хрипевшего и пускающего кровавые пузыри барона, к столику с женами и Анной. Там тоже разыгралась сцена. Тая, выхватив стилет, рвалась к барону. Акира держала ее сзади обхватив руками за поясницу и оторвав ее от пола. Тая, размахивая руками и ногами, кричала на всю столовую: — Отпусти меня, Акирка, я отрежу ему его поганый язык!

— Генри, я не удержу ее долго! — Акира держалась из последних сил. Анна, закончив говорить с кем-то по телефону, бросилась ей на помощь, и обняла Таю спереди.

Генри подтащил барона и сказал ему злобно: — У Вас есть шанс спасти свою жизнь. Сейчас Вы извинитесь перед моими женами и невестой за свои слова.

— Да пошел ты! — прохрипел упрямо барон.

— Хорошо. Тая, солнце мое, отрежь ему левое ухо.

— С удовольствием! — освободившаяся Тая подлетела к барону и одним взмахом отсекла ему ухо.

Столовую оглушил дикий рев барона.

— Повторяю еще раз, попросите прощения, — снова предложил Генри.

— Проклятая сука! — орал барон, зажимая обрубок рукой.

— Таечка, милая, отрежь ему второе ухо, ему оно не зачем, он же не слышит, что ему говорят.

— С удовольствием, муж мой! Может быть, я ему сразу и язык вырежу?

— Пока не нужно, как он тогда прощение просить будет?

Тая одним взмахом отсекла барону и второе ухо. Барон стал орать еще громче, из глаз его текли слезы.

— Шутки закончились, — сказал Генри и упершись коленом в спину барона, двумя пальцами взял его за ноздри запрокинув ему голову. Второй рукой он поднес нож к горлу барона.

— Барон, третий раз предлагаю извиниться, или я отрежу Вам голову.

— П-п-ростите м-меня пжлуста! — просипел он.

— Девочки, вы его прощаете, или мне отрезать ему голову?

— Муж наш, оставь этого негодяя, он обмочился и обделался, не пачкай свои руки, — Акира подошла к Генри и обняла его. — И спасибо, что ты так бьешься за нашу честь. Тая и Анна подбежали к Генри и тоже обняли его.

— Эй вы, — Генри обратился к посеревшим от страха подельникам барона, — берите этот кусок дерьма, его уши и тащите его в медблок, может там смогут пришить их обратно.

Дружки бросились к скулящему барону, подхватили его за руки, завернули уши в салфетку и понесли его к врачам.

— Если кто-то в безумии своем решит оскорбить моих жен или мою невесту, я так миндальничать больше не стану, убью сразу! — Генри обратился ко всем курсантам присутствующим в столовой.

— Правильно! — высокая блондинка вскочила со стула и стала бешено аплодировать. — Наконец-то нашелся мужчина, который поставил этого урода на место! Он уже всех достал, не осталось ни одной не знатной девушки, которой он не нагрубил, или не облапал!