Наследник бога-кузнеца. Обережница

Глава 1

Мелька не всегда была прислужницей в доме тетки. Она еще помнила ласковые руки мамы, улыбку отца и каково это - быть сытой.

Подай, принеси, у свиней убери, уйди от греха, прибью ублюдочную тварь! Эти слова она теперь слышала постоянно. И как ни старалась, никогда-то для нее не находилось других.

Вот и сегодня она торопилась домой, таща с рынка корзину, груженую продуктами. Плетеная ручка больно врезалась в ладонь, отчего тонкая фигурка девушки клонилась на одну сторону под неподъемной тяжестью. Мимо по своим делам спешили люди: мастеровые, холопы, торговцы, воины, даже на конях, разбрызгивая вокруг грязь после грозы, пролетали бояричи. Никому не было до нее никакого дела.

Торопись, не торопись, а быстрее все равно не получится. На глазах девушки, еще девочки, выступили злые слезы. Конечно, она выглядит как холопка — замызганная кошуля, драная понева, стоптанные лапотки... Да и живет как холопка под твердой теткиной рукой. Таким не помогают, таких глубже втаптывают в грязь. Мелька остановилась, поставила корзину прямо на дощатый помост вдоль домов, давая отдых рукам и пояснице, и подумала, что потерпеть осталось совсем чуть-чуть...

- Вот опять ты тяжести таскаешь! - звонкий голос раздался неожиданно. Дар легко подхватил тяжеленную корзину и пошел вперед. - Ну, не отставай, а то опять от тетки достанется.

Этот мальчишка, худой и долговязый, появился на подворье кузнеца пару лет назад. Он был таким же бесправным и получал столько же понуканий и наказаний сколько и она. Одно отличие, Дар был учеником, подмастерьем, который может выучиться и уйти, а она... Ей будет сложнее, но она все равно уйдет! Она уже все решила!

Мелька точно не знала почему он обратил на нее внимание и принялся помогать и защищать. Девочка думала, что парнишка просто добрый, не может пройти мимо несправедливости как то завещал Единый. Вот и принялся заботиться о бедной сиротке. Впрочем, она не считала себя бедной, даже несчастной не считала. Сирота — да, родители умерли в мор, и отправили ее к единственному живому родственнику. Им оказалась тетка Марфа, сестра отца, вышедшая замуж за кузнеца из далекого Черновецка. После родителей у Мельки осталось наследство — дом с лавкой, большое подворье в столице. Вот только жить и распоряжаться им она сможет после того, как выйдет замуж или достигнет совершеннолетия. Сейчас там управлялись люди государя. Тетка с мужем-кузнецом пытались было наложить лапы на имущество, но все это было наследством матери от ее родителей. Мелька знала, что дедушка, мамин папа, был ближником государя, не того, который сейчас, а отца нынешнего. В одном из походов он получил увечье и ушел со службы, устроился в столице, женился, открыл лавку, родил маму. Сыновей Единый не дал, вот и перешло все ей и ее мужу. Папа даже в мамин род вошел. Невиданное дело, если так подумать. По правде-то женщина к мужу уходит, принимает имя его рода, а тут отец из своего извергся, принял новое имя. Одно слово — любовь.

Да оговорено было, что родственники мужа все одно не наследуют, только прямая кровь, либо все переходит Царству Лесскому и государь волен одарить им кого-то из ближников.

Оттого и ненавидела тетка сиротку, оттого и шпыняла. Злость от упущенной выгоды переполняла, никак иначе. Мелька жила впроголодь, хоть и знала, что государь платит за ее воспитание и содержание. Несмотря на то, что родственница старательно выбивала из девочки саму память о родителях, о прошлой жизни, даже о человеческом достоинстве, Мелька все помнила. Не Мелька, кстати, а Мелания. Красивое западное имя, доставшееся в память о матери деда, маминой бабушке, которую та очень любила.

Девочка поспешила за парубком-подмастерьем. День сразу стал лучше, даже постоянный голод немного приутих.

- Голодная? - словно прочитал ее мысли Дар.

- Угу, - пробурчала она.

Мелания уже давно поняла, что от друга не стоит скрывать как по правде обстоят дела. Дар, совсем как и она, бывал и голоден, и бит, и всегда на помощь ему приходила эта нескладная тоненькая девочка со светло-русыми волосами и глазами цвета весенней зелени.

- Держи, - он достал из кармана медовый коржик и протянул ей.

- Откуда? - изумилась девочка.

- Один боярин пару монеток подкинул. За застежку, - улыбнулся тот, - решил вот тебя побаловать.

- Не надо было. Лучше б отложил, - но в коржик вгрызлась, не удержалась. Все-таки уже несколько дней питалась пустой овощной похлебкой. На этом подворье свиней лучше кормили, чем ее.

Так, болтая о том, о сем они дошли до дома. Прямо перед воротами Дар отдал Мельке корзину с продуктами и девочка внесла ее во двор сама. Парнишка отправился прямиком к кузне, где слышался стук молотов, а она пошла к жилому дому.

Стоило Мелании подняться по двум ступеням, толкнуть тяжелую дверь и переступить через порог, как на нее сразу же посыпались упреки, приправленные отборной руганью.

- Мерзкая приживалка! Дай сюда корзину, небось сожрала уже чего-то по дороге. Иначе пошто столько таскалась?! - накинулась тетка.

- Я еле ее дотащила! - возмутилась Мелька.

- Ты еще огрызаешься, тварь! Кормим мы ее, поим, заботимся, а она, мерзавка, не ценит! Радка, выведи ее, пусть посидит в клети со свиньями! Подумает о своем поведении!

Дебелая кухарка нарочито грубо схватила девочку за руку и потащила с кухни. Но как только они покинули взор Милонихи, женщина сразу отпустила руку ребенка и, вздохнув, произнесла:

- Мель, ну вот зачем ты так? Ну видишь же, что ей с утра словно бесы пятки покусали...

- Надоело, Радушка. Она же денег на мое содержание от государя больше получает, чем тебе за работу платит... Не могу я так дальше. Сбегу! - отважно сказала Мелька, вытирая нос рукавом как холопка. Мама учила, что так делать нельзя, но иногда вот прямо накатывало что-то. Хотелось делать то, что нельзя, бежать, орать, реветь, поквитаться с обидчиками.

- Ой, девонька моя, - прошептала кухарка, глядя на худенького ребенка. - Да куда ж ты побежишь-то... Давай в клеть, я потом тебе чего-нибудь занесу погодуваться.