Наследник для миллиардера. Развода не будет!

Глава 18

- Где мой любимый правнучек??

Стоит нам появиться на пороге, как Панкрат Алексеевич уже ковыляет к нам с широкой улыбкой на лице. Он опирается на трость, прихрамывает, но все равно торопится. На добродушном лице глаза так и сияют от счастья и радости. Я сама невольно улыбаюсь. Да что там, даже Гор весело фыркает:

- Да тут он, тут. Только спит.

Он ставит люльку с Владом на небольшой столик, что стоит в прихожей, и дедушка тут же нависает над ним. Любовно поправляет одеялко, любуется.

- Всего ничего его не видел, а он уже, кажется, подрос! Богатырь! – довольно бормочет Панкрат Алексеевич и переводит взгляд на меня.

И мне так приятно от его по-отечески теплого взгляда. В нем нет никакой неприязни, негатива. Мы, можно сказать, почти незнакомы, я даже не уверена, что он помнит мое имя, но все равно чувство, будто я к родному дедушке в дом пришла. Сразу на душе хорошо.

- Здравствуй, Юленька! Ну краса какая! Наметанный глаз у Гордея, ох наметанный, - Панкрат Алексеевич грозит пальцем с хитрым прищуром.

Гор вдруг притягивает меня к себе за талию. Я и так смущена таким теплым приемом, а тут он еще руки распускает.

- Рада вас видеть.

- А я как рад, Юленька! Почаще приезжайте с Владиком, - Панкрат Алексеич обнимает меня, - тут смотрите, сколько места, воздух свежий! Раздолье для карапуза! Еще вот от Демьяна правнуков дождусь и наконец-то этот дом перестанет быть похожим на музей. Хоть побьют детишки эти треклятые вазы уже, с которых Наталья пылинки сдувает.

- Рано пока еще детей нам, дед, дай хоть немного прелестями женитьбы насладиться, - раздается позади нас знакомый голос.

В дверях появляется брат Гордея – Демьян, причем вместе с Аней за руку.

- Рано ему, - ворчит Панкрат Алексеич, - Так и помру, правнуков не дождавшись.

- Да перестань, дед. Ты еще нас всех переживешь, - фыркает Демьян.

Они смеются и разговаривают, а я невольно вспоминаю встречу с Меседой. В голове не укладывается, что она всерьез хочет навредить этому совершенно безобидному деду, который просто любит свою семью. И ради чего? Чтобы просто разрушить брак мужчины, разлучить с соперницей и отомстить.

Неужели не понимает, что шанс полюбить ее после такого просто нет? Или Меседе уже все равно и она просто хочет разрушить чужую семью?

- Эй, все хорошо? – аккуратно трогает меня за локоть Аня.

Вздрогнув, я поспешно улыбаюсь.

- Да… да, конечно. Просто задумалась. Кстати, спасибо тебе еще раз, что помогла и посидела с Владиком.

- Ой, брось, - отмахивается она беззаботно, - он почти все время спал, так что меня и благодарить-то не за что.

Мы все перемещаемся в гостиную, а вот Владика относят в спальню Гора, в которой он ночует, когда остается здесь. Присматривает за ним одна из горничных.

- Простите, что опоздали! – почти сразу следом за нами появляется Наталья Васильевна, мать Демьяна и Гора. – В городе пробки ужасные, но зато я с новой прической.

Она жеманным жестом поправляет коротко остриженные волосы и торопится обнимать сыновей. На нас с Аней зыркает мельком и лишь сухо кивает.

- Она такая худая, что мне хочется ее накормить, - шепчу вполголоса своей подруге по несчастью.

Аня хмыкает и, наклонившись ко мне, чтобы никто не услышал, говорит:

- Мне, если честно, ее даже жалко. Не от хорошей же жизни она такая.

Я фыркаю.

- Ну знаешь, не ей на жизнь жаловаться. Многие гораздо хуже живут, но все равно ведут себя по-человечески и младенцам вреда не причиняют.

- Если ты о деньгах, то они тут совсем не при чем. С мужем ей не повезло.

Мне безумно хочется расспросить об этом самом муже, но сплетничать прямо сейчас как-то совсем не по себе.

Сначала я подумала, что Наталья Васильевна дочь Панкрата Алексеевича, но теперь знаю, что она всего лишь его невестка. А вот его сына я никогда не видела, но когда в гостиную заходит высокий мужчина с проседью в бороде и висках, сразу понимаю, что это он. И Аня тут же подтверждает мою догадку:

- О, вот и отец семейства явился. Михаил Панкратович. Наверное опять женскими духами от него за версту разит.

Я с любопытством оглядываю человека, который буквально растратил целое состояние на любовниц и почти развалил дело своего отца. Чуть не обанкротил и по миру семью не пустил, а теперь его сыновья пытаются по кирпичикам заново все отстроить. Еще и деда всячески от этой информации оберегают.

В глубине души я надеялась, что Михаил Панкратович хоть немного раскаивается. Точнее, таким мне его рисовало воображение. Он же отец семейства, а в моем понимании нормальные отцы, если так накосячили, как минимум признают свою вину и делаю все, чтобы исправить ошибку.

Но, судя по совершенно отдохнувшему лицу, Михаил Панкратович будто только что из дорогого СПА-салона вышел. Ни кругов под глазами, ни намека на нервный тик или усталость. Спит отец Гора и Дема явно отлично. Совесть не мучает. Холеный, молодящийся, с модной стрижкой.

Я невольно перевожу взгляд на Наталью Алексеевну и сравниваю их. Мужик, который гуляет по бабам и женщина, которая высохла от своего горя, но зачем-то хранит семью.

- О, а вот и Миша вернулся! – обрадованно восклицает она и спешит к мужу. – Посмотри, я новую стрижку сделала!

Обнимает, чмокает в щеку и льнет к нему.

Михаил Панкратович хоть и улыбается, но улыбка эта холодная.

- Тебе идет, - отвешивает он скупой комплимент.

Отстранившись от жены, идет здороваться к сыновьям и нам с Аней. Вот только ни Демьян, ни Гор руку отцу не пожимают. Они оба вообще заметно меняются с его появлением – оба становятся сдержанные, сосредоточенные. Как будто закрываются. И я отчетливо понимаю: и Гор, и Дем вежливы с отцом только ради деда. Панкрат Алексеич явно сделал для их воспитания больше, чем нерадивый папаша, и волновать его они не хотят, особенно после инсульта.

- А я думал, ты опять задержишься, - сухо говорит Гор, но вместо «думал» так и напрашивается «надеялся».