Наследник для миллиардера. Развода не будет!

Глава 19

Мы минуем коридор и вскоре оказываемся на улице. Холодный ветер пронизывает до костей, я еще и в легком платье. Но Гор тащит за собой, а остановить разъяренного мужчину у меня не хватает сил.

- Гор, куда мы? А Влад?! – восклицаю я, сбегая следом по ступеням.

- Мы просто прокатимся. Скоро вернемся, - бросает он, - садись.

Мы останавливаемся у его спортивной машины, припаркованной рядом с внедорожником, который Гордей временно позаимствовал у брата. В спорткар же детское кресло не влезает.

- Отлично, ключи на месте, - говорит он, распахнув дверь, и зыркает на меня, - поедешь? Или вернуться хочешь к моим дорогим родственничкам?

Я оглядываюсь. Возвращаться не хочется, но там же Влад… хотя Гордей точно не бросит здесь сына. Наверное он просто выпустить пар хочет привычным для себя способом. Покатается и вернемся, это ведь недолго…

Я ныряю в салон, пахнущий дорогой кожей, и сразу же пристегиваюсь. Отлично помню, какие Мансуров пируэты крутил в тот раз, когда на Меседу был зол, а уж сейчас в него вообще будто все демоны ада вселились. Вылететь в окно на очередном вираже или головой приложиться совсем не хочется.

И я не ошибаюсь. Гор будто решает выжать все из мощного мотора этой зверюги, потому что мы несемся так, что встречные машины превращаются в смазанные пятна, которые быстро остаются далеко позади. Я намертво вцепляюсь в ручку двери, сердце колотится, как сумасшедшее. От его грохота в ушах я как через вату слышу истерично гудящие клаксоны.

Гор крутит руль играючи. Вытаскивает машину со встречки чуть ли не за секунды до столкновения. Еще и ухмыляется, а потом снова рискует. У меня душа в пятках и ладошки мокрые от страха, а Мансуров наслаждается происходящим.

В какой-то момент мне даже кажется, что вот-вот и мы влетим под фуру. Ее фары ослепляют, я вскрикиваю и, зажмурившись, втягиваю голову в плечи, ожидая удара. Чувствую телом, как машину заносит, встряхивает, а потом слышится визг шин. В нос ударяет паленой резиной.

- Испугалась?

Вся дрожа после пережитого, я открываю один глаз и пытаюсь осознать, жива я или уже к праотцам отправилась. Фары светят куда-то в пустое поле, где-то позади проезжают машины. Наверное, если бы я умерла, то точно перенеслась бы в место получше, а не в салон этой адовой колесницы.

- Т-ты… мы чуть не разбились!

Я отстегиваюсь и опускаю окно. Глотаю воздух жадно и сейчас он кажется таким свежим и особенным, что я надышаться им не могу.

На мое возмущение Гор лишь довольно смеется. Я разворачиваюсь резко, так, что волосы по лицу хлещут.

- Тебе смешно?! Да ты…

- Какая же ты красивая, - вдруг перебивает меня неожиданным признанием Мансуров.

Застает врасплох – я совсем не это ожидаю услышать и растерянно замолкаю.

В полумраке салона из-за света фар в глазах Гора будто черти пляшут. Я замираю, как завороженная, не в силах отвести взгляд.

Воздух вокруг нас сгущается, по телу будто разряд тока пробегает, когда Мансуров вдруг подается ко мне и накрывает мои губы.

Поцелуй требовательный, дикий, болезненный даже и такой жадный, что в груди что-то сжимается, а потом взрывается фейерверком. Он запускает пятерню в мои волосы, а второй рукой тянет меня к себе, не позволяет отстраниться, возразить, передумать. Берет без права отказаться.

Впервые меня целуют вот так. Необузданно, страстно, сводя с ума. Даже тот всплеск адреналина, что я испытала, когда мы чуть не разбились, не идет ни в какое сравнение с тем, что я происходит сейчас.

Гор спускается жадными поцелуями вниз по скуле, к шее, оставляет дорожку засосов. Я всхлипываю от боли и сминаю его рубашку. Перед глазами плавают разноцветные круги, когда я крепко зажмуриваюсь, чтобы пережить волну жара, растекающуюся снизу живота.

Рука Мансурова лезет между бедер, он жадно стискивает сквозь тонкую ткань меня снизу и я захлебываюсь всхлипом. Это отрезвляет за долю секунды.

Боже, что я творю?! Что мы творим??

- Нет… Гор, - шепчу я, смыкая колени и стискивая его запястье пальцами.

Он словно не сразу осознает мой отказ. Губы еще выцеловывают шею, он пытается сдвинуть ладонь ниже и мне приходится впиться в нее ногтями.

Я не хочу так. Не хочу провести свой первый раз в машине, еще и после всего произошедшего, будто благодаря мне просто пар сбрасывают или срывают злость. Используют для разрядки. Мне не это нужно. И это не потому что я принца жду, а просто… просто хочу, чтобы первый раз был особенным. Трепетным и нежным, в смятой постели. Потому что любишь, а не чтобы снять стресс.

Я хочу сказать это, но не успеваю.

Гордей отстраняется, окидывает меня нечитаемым взглядом и хмыкает. Зрачки еще расширены, дыхание сбитое и волосы встрепаны.

Он откидывается на сиденье, пятерней убирает назад волосы.

- Прости, - зачем-то извиняюсь я, нервно кусая губы.

Меня всю еще потряхивает после откровенного поцелуя. Так меня еще не целовали. Не трогали. Чтобы наизнанку всю душу, как по оголенным нервам. Приходится зажмуриться, глубоко вдохнуть и выдохнуть. Нужно вести себя прилично, сделать вид, что ничего не было. Вот только сказать легко, а сделать – сложно. И если так после обычного поцелуя, то как вообще люди в глаза друг другу после секса смотрят?

- Все нормально, - голос Гора хриплый, будто чужой, - ты права. Нам стоит держаться друг от друга подальше.

Я распахиваю глаза. Впиваюсь взглядом в Мансурова, не до конца веря в услышанное. Он мне это заявляет после того, как так откровенно лапал и целовал?

И лучше бы я так и сидела, зажмурившись. Потому что насмешливая улыбка Гора как удар отравленным клинком в распахнутое настежь сердце.

- Я… я д-думала…

- Неважно, что ты думала, – грубо перебивает он, прожигая меня потемневшим взглядом, - я просто хотел спустить пар. Забыл, что ты у нас из разряда принципиальных. У меня таких пачка была, только ты ломаешься. Но так даже лучше. Поскорее бы закончить дело и разбежимся наконец.