Наследник для моего врага

Глава 4. Оппонент для короля

Наши ужины превратились в молчаливый ритуал, в напряженную театральную постановку для одного зрителя - Элиана, который бесшумно руководил прислуживающими девушками. У стен, как каменные изваяния, застыли двое гвардейцев. Эта тишина давила, она была полна невысказанных слов и напряжения, оставшегося после наших дневных уроков.

Я научилась читать эту тишину. Иногда она была тяжелой от усталости Итэра, и я чувствовала ее отголоски через нашу связь. Иногда - острой, как натянутая тетива, когда приходили дурные вести с границ.

Сегодняшняя тишина иная. Я чувствую на себе его взгляд, пока делаю вид, что сосредоточена на еде - запеченной птице с травами, которую я, вообще-то, едва попробовала. Он наблюдает за мной, анализирует.

После того случая с плащом, после того, как он впервые назвал меня по имени, что-то изменилось. Лед между нами не растаял, но по нему пошли глубокие, опасные трещины.

Во время смены блюд в зал входит капитан стражи. Его тяжелые сапоги гулко стучат по каменным плитам. Он подходит к Итэру, преклоняет колено, и докладывает вполголоса, но в наступившей тишине я слышу каждое слово:

- Милорд, северная застава докладывает о задержании нарушителей карантина. Трое мужчин - отец и двое его взрослых сыновей. Пытались пронести два мешка зерна и копченую свиную ногу в деревню Уайткрик, что в Мертвых землях.

Итэр слушает с непроницаемым лицом, но я, связанная с ним, чувствую укол его холодного, как зимняя игла, раздражения. Не на этих несчастных - на саму ситуацию. На еще одно проявление хаоса, с которым он вынужден бороться.

- Их семьи остались в деревне, милорд, - добавляет капитан, словно извиняясь. - Говорят, там голод.

- Закон един для всех, - кивает Итэр, и его голос - это голос короля, а не мужчины, что укрывал меня своим плащом. - Наказать по всей строгости. Показательно. Чтобы другим было неповадно.

Капитан кланяется и уходит. Я опускаю вилку на тарелку. Звук кажется оглушительно громким.

- Что они сделали? - спрашиваю я.

Я знаю ответ, но мне нужно услышать его от него. Итэр поднимает на меня свои серые глаза.

- Они пытались накормить своих голодающих родных. Это запрещено. Карантин защищает здоровых от проклятия.

- Они пытались спасти свои семьи! - возражаю я, чувствуя, как внутри закипает гнев. - В чем их вина? В том, что они не дали своим близким умереть с голоду? Какое наказание их ждет за этот акт милосердия?

- Публичная порка и ссылка на соляные рудники, - отвечает он ледяным тоном. - Таков закон. Слабость порождает хаос. Порядок должен быть нерушим.

Что-то во мне обрывается.

- Это не закон, это тирания! - я не узнаю собственный голос.

Он звенит от ярости, и я вижу, как юная служанка, подливавшая мне вино, вздрагивает и проливает несколько капель на белоснежную скатерть.

- Вы называете тиранией порядок, который мешает этому королевству окончательно погрузиться во тьму, - спокойно парирует Итэр, но я вижу, как напряглась его челюсть.

- Я называю тиранией законы, которые не оставляют людям выбора! Законы, которые заставляют их выбирать между верностью своему королю, и спасением своих детей! - я повышаю голос, почти срываясь на крик, и резко встаю. Мой стул с грохотом отодвигается назад. - Вы сидите здесь, в своей неприступной цитадели, и двигаете фигурки на карте, но вы забыли, что за каждой из них стоит живой человек! Вы требуете от них абсолютной верности, но что вы предлагаете взамен? Голод, страх и плети для тех, кто посмел проявить сострадание!

В зале воцаряется мертвая тишина. Служанка застыла с кувшином в руке, бледная как полотно. Элиан, кажется, перестал дышать. Гвардейцы у стены выпрямились, их руки инстинктивно легли на эфесы мечей. Они смотрят не на меня, а на своего лорда, ожидая приказа - ожидая взрыва. Они все ждут, что Железный Лорд сотрет меня в порошок за неслыханную дерзость.

Я тоже жду. Стою, тяжело дыша, и смотрю ему прямо в глаза, готовая ко всему.

Итэр долго молчит. Он откидывается на спинку своего резного кресла, и смотрит на меня с тем самым, новым, всепоглощающим интересом. И в глубине его глаз я вижу то, чего никак не ожидала.

Удовлетворение. Он доволен!

Я чувствую это через нашу связь - волну странного, хищного восторга. Восторга от того, что ему наконец-то бросили вызов.

- Наконец-то, - произносит он тихо, но его голос разносится по всему залу. - Я устал разговаривать со своим эхом.

Он делает знак рукой, и оцепеневшие слуги и стражники, спохватившись, торопливо выходят, оставляя нас одних. Элиан последним закрывает за собой дверь, бросив на меня взгляд, в котором смешались ужас и безмерное уважение.

Когда мы остаемся вдвоем, Итэр поднимается, и медленно подходит к моему стулу.

- Они нарушили закон, - говорит он уже другим тоном, тихим и личным. - Но ваш довод о выборе, которого у них не было, разумен. Казнь или ссылка не решат проблему голода. Они лишь породят ненависть и отчаяние.

Он останавливается рядом со мной.

- Какое наказание предлагаете вы, леди Итэр? Вы, кто так яростно защищает сострадание.