Наследник империи Санкт-Патриис

Глава 3

Кристофер оставил Файрана в одиночестве, указав дорогу к келье Стэллы. Непосвященный, не имевший духовный сан, Файран имел право посетить женскую часть монастыря. Не слишком ли опрометчиво со стороны устава монастыря позволять мирянам такие вольности? Тем не менее, Файран медленно направился по коридору, освещенному факелами на каменных стенах.

Монастырь был построен во времена правления деда нынешнего короля, для ордена монахов-чернокнижников, чье существование считалось альтернативой вероисповедания. Монастырь представлял собой несколько групп  зданий, соединенных между собой коридорами, аллеями, подземными тоннелями. Облицовка его была из серого кирпича, изрядно покрытого налетом времени. Стыки между камнями в некоторых местах проросли  простейшими растениями, цепляющимися за каменную поверхность. Для географических широт, где располагался монастырь, стены были довольно прочными, чтобы не разрушиться от сырости и жары.

Файран шел по коридору, не ощущая собственных шагов, отсчитывая количество факелов на стенах. Что-то ему подсказывало, что это необходимо.  Слишком странными были перемены в его жизни. Файран свернул налево, когда коридор закончился и, оглядываясь по сторонам, побрел дальше, навстречу к той, которую очень долго считал мертвой.

Файран, человек, обладающий прекрасной интуицией, богатым житейским опытом, полученным на военных сборах, куда часто отправлялся со своим отцом, чувствовал непонятную тревогу. Ему хотелось найти ответы на свои вопросы, которых становилось с каждой минутой все больше и больше. Он помедлил продолжить свой путь в сторону кельи Стэллы. Коридор закончился, и мужчина, который пережил двадцать первую зиму, вышел в небольшой внутренний сад, разделяющий женскую и мужскую половины монастыря. Во внутреннем саду он заметил несколько скамеек, стоящих вокруг небольшого каменного фонтана, напоминающего чашу. Две женские скульптуры эльфиек поддерживали на своих руках чашу, взоры были обращены в разные стороны. Взор одной эльфийки был направлен в сторону мужской части монастыря, другой – в женской.  Заметив ближайшую скамейку, Файран опустился на нее и взглянул на фонтан. Приятной прохладой повеяло от воды, такой необходимой и желанной для живого организма. Капельки воды от фонтана брызгали на его лицо, шею, продолжая путь по выбритой коже вниз. Хотелось искупаться, от этой мысли Файран растянул губы в улыбке. Организм его еще не привык к резкому изменению погоды. Еще неделю назад он чувствовал холод, ощущал снег на своей коже, мерз под потоком сильнейшего северного ветра, а теперь изнывал от субтропической жары.

Такие мысли посещали его неоднократно. Он – всего лишь лишенный магии человек, который привык удивляться чудесам, не мог постигнуть теоретически многие фокусы. Он привык во всем полагаться на точный расчет, даже когда имел возможность общаться с носителями магических способностей.

Но надо было признать: ни одна магия, черная-белая-тайная, не может объяснить его нынешнее положение в этом мире. Не понятны мотивы, побудившие настоятеля монастыря,  Йеруна-Видара Нерамуста вытащить его из опасности, которая угрожала ему в лице пограничников Партаперкеля.

Файран встал со скамейки и начал мерить шагами территорию сада, не останавливая свой взгляд на фонтане и деревьях, растущих по периметру сада. Когда он проходил этот периметр, мысли его приходили в должный порядок, вытаскивая из собрания фактов важные истины, необходимые для анализа ситуации. Проведя ладонью по гладко выбритому лицу, он задумчиво почесал подбородок.

Для чего забытый всеми наследник славного имени Ренье-Вуортен- Сияние Рассвета появился в Монастыре ордена чернокнижников? Так уж Нерамусту необходима жизнь Файрана? Что он собирается сделать с этой жизнью? Пустить в бой против нынешнего короля? Возведет его на трон, чтобы усилить влияние своей веры на всех континентах? Непонятно. Нерамуст подослал в его комнату Кристофера Сварта. Чернокнижник полагал, что дружеские отношения, связывающие брата Кристофера, Териона и Файрана в прошлом повлияют на решения его в настоящем. Появление на горизонте жизни бабушки Оливы Сияние Рассвета должно усугубить ненависть к королю Юлиану, ныне управляющему государством. Шикарная вербовка, лучше не придумать. Устроить гражданскую войну, собрать войска под командованием Файрана, разбив войско Юлиана, а затем поставить на трон своего человека, допустим кого-то из родственников королевской семьи. А таких желающих в династии Халуен предостаточно. И каждый имеет право занять престол, потому что рожден на ступеньках трона. А Файран? Как гласит семейная легенда, он был зачат в рабочем кабинете короля. Весьма оригинальное место выбрали родители, не удержав свою страсть. Возможно, это было сделано специально. И мотивы такого поступка были известны лишь матери Файрана, Эльвен. Слишком часто он спрашивал ее о поступке, но она лишь отшучивалась. Тем не менее, факт имел место, и Файран – доказательство этого факта.

Файран остановился и сел на скамейку. Он вытянул вперед длинные ноги и посмотрел на скульптуру эльфийки. Слишком многое ему еще не понятно в сложившейся ситуации. И объяснить сам себе ее не в состоянии. Требовалось еще иная точка зрения. И ее готова объяснить Олива Сияние Рассвета, Матушка Стэлла. Файран встал со скамейки и направился в сторону женской части обители.

Он медленно и тихо ступал по каменным ступенькам, ведущим на второй ярус коридора. Он чувствовал присутствие бабушки Оливы, и, полагаясь на интуицию, миновал несколько дверей. Наконец, мужчина оказался перед  дверью, выкрашенную в оттенки красного дерева. Позолоченная ручка, выполненная в виде головы свирепого льва, держащая в пасти кольцо, привлекла внимание. Файран улыбнулся и неуверенно взялся за кольцо. Дверь оказалась чуть выше его роста, не приходилось ему наклоняться, чтобы пройти внутрь помещения. Глубоко вздохнув, он предупредительно постучал кольцом о дверь и толкнул ее.

Файран оказался в достаточно просторном помещении, больше напоминающую  комнату, чем аскетичную келью, в которой могла бы жить представительница духовенства. Мужчина прищурил глаза, он внезапно появившегося комнатного освещения, видно Олива не жалела масла для ламп, а может быть это были волшебные фонари, очередной чародейский фокус.