Наследник. Империя гифтония.

Глава 3. Страшная находка.

Генри прошел по основному проходу, чтобы приблизиться к входу в техническую штольню. Было очевидно, что им никто давно не пользовался. На полу лежал толстый слой пыли, на котором не было никаких следов. Не надеясь, а лишь для усмирения собственной совести, Генри начал движение вдоль правой стены. Пройдя около пятидесяти метров, он вдруг почувствовал еле уловимый знакомый запах.

— Неужели, — сначала не поверил он, решив, что у него обонятельная галлюцинация. Но по мере продвижения вглубь штольни, запах становился все четче и насыщеннее. Подойдя к трещине в стене, Генри остановился. Из нее явно тянуло кисловатым запахом кристаллического гифтония. Трещина была свежая. Возможно, она появилась после недавнего технического землетрясения, вызванного горными разработками. Они были постоянным явлением в старых шахтах.

Генри сделал пометку на стене маркером, след которого был виден только при ультрафиолетовом освещении, и двинулся дальше. По мере удаления от трещины, запах становился все слабее, пока, наконец, вовсе не пропал. Генри дошел до тупика и двинулся в обратный путь — вдоль левой стены, но больше ничего не нашел.

Он вернулся к отцу, который отдыхал возле комбайна. Тот, в свою очередь, увидев его довольное лицо, сразу все понял. Нашел? — охрипшим от волнения голосом, спросил он.

— Да, — кивнул Генри.

— Где?

— В старой технической штольне.

— Мы же там искали и не один раз.

— Правая стена треснула недавно и появился доступ.

— Ты поставил отметку?

— Конечно.

— Хорошо, — отец задумался, — значит еще одна гифтоновая гонка?

— Папа, я не хочу больше в этом участвовать, тем более, что с тобой в смене работает отец Яны. А если мы его убьем? Она же мне этого не простит. Он, конечно, их бросил и еще тот говнюк, но все равно он ее отец.

— Значит так, — начал отец заговорщическим шёпотом, — никому ничего не говорим. Будем готовиться. Просто принести в шахту снаряжение и оружие, как в прошлый раз, не получится. Все всё сразу поймут. Будем носить по частям, в разобранном виде. Только в день вскрытия, возьмем с собой ножи. А на счет отца Яны… я договорюсь, чтобы его в эту смену не было в шахте.

— Спасибо, отец.

— Теперь нужно будет перегнать комбайн в старую штольню и расширить ее. Сразу он в нее не войдет. Для этого нужно разобрать часть транспортёра. Как это объяснить администрации, чтобы они ничего не заподозрили раньше времени?

— Это несложно, — задумчиво произнес Генри, — возьмем образцы породы в штольне, добавим немного гифтония и скажем, что в этой выработке концентрация его в породе выше, чем в основном туннеле. И попросим разрешения начать работу там.

— А где мы возьмем чистый гифтоний? — озадачился отец.

— Раскурочим старый датчик сирены вскрытия «яйца». В нем как раз есть немного эталонного гифтония, а датчик я сниму со старого комбайна в нашей бывшей штольне. Его там оставили, потому что вытаскивать его оттуда не было смысла, — и Генри, взяв инструмент, направился к лифту.

Вся работа, включая подготовку образцов и обогащение их гифтонием из датчика, заняла все оставшееся время до окончания смены. В половине шестого утра, отец выключил комбайн и они с Генри поднялись на поверхность. Приняв душ и переодевшись, они получили свои телефоны и вышли на улицу.

Как только начала ловить связь, Генри сразу же получил нескончаемый поток сообщений от Яны. Вспомнив о том, что он не предупредил ее об уходе на сутки в шахту с отцом, он принялся спешно перечитывать сообщения своей девушки:

«Привет, любимый, вот тебе еще одно фото!»

«Как я тебе? Не слишком откровенно?»

«Почему не отвечаешь? Тебе не понравилось?»

«Не злись, я этот купальник на пляж не надеваю. Только для тебя».

«Я не поняла, ты почему молчишь?»

«Что-то случилось? С тобой все в порядке? И Рая не отвечает».

«Генри, почему ты молчишь?»

«Ты решил меня так бросить?»

«Мы расстались?»

«Ты опять пошел в этот гадюшник?»

«Ты нашел себе новую бабу?»

«Ответь хоть что-то, паразит!»

«Я тебе что, игрушка? Поматросил и бросил?»

«Ну я вернусь, ты у меня получишь за все!»

«Генри, миленький, ты живой там вообще?»

И еще много, в том же духе. Он быстро набрал ее номер. Она сразу взяла и, не давая ему вставить хоть слово, начала кричать:

— Ты живой, целый, все хорошо?! Я вся извелась: ни ты, ни Рая не отвечаете. Я новости смотрела, вроде ваш дом не сгорел и никого не убили! Ты вообще где был, паразит?! Я всю ночь не спала! Не мог ответить? Узнаю, что был у тех потаскух, сама тебе все оторву! Ты чего молчишь?!

— Яночка, как я тебе отвечу, когда ты говоришь и говоришь не замолкая, — послушался добродушный голос парня с легкими нотками иронии.

— Что значит просто Яночка? Любимая Яночка! — воскликнула девушка капризно, а потом уже расстроенно и тихо: — Или ты меня бросил?

— Любимая, я был на суточной смене в шахте, с отцом. Мы сдаем телефоны на входе, их запрещено проносить. Да толку там от них, сеть в шахте не ловится.

— Точно в шахте? Я ведь твоего отца спрошу, не дай Бог ты мне соврал! — проворчала она вновь бодро и укоризненно.

— Давай я дам ему трубку.

— Не надо, я тебе верю. Так нагло врать даже ты не будешь. Трудно было предупредить? Ты совсем обо мне не думаешь, — заплакала Яна, — а если бы я умерла от переживаний?

— Ну прости, родная, как-то замотался и забыл, виноват.

— Даже не знаю, как ты искупишь свою вину.

— Приезжай, и я все тебе покажу. Буду извиняться всю ночь. Обещаю.

— Это само собой, но так легко ты не отделаешься. Я еще подумаю, что с тебя стрясти, — засмеялась Яна. — Ну хорошо, ты в шахте был, а Рая почему с вечера мне не отвечает? И телефон у нее отключен! Неужели парня себе нашла?