Наследник Исчадья

17. Ардин Аусверри

Мне не хотелось верить, что для Дейнара все закончится вот так. Тюрьма – не место для юного мальчика, особенно для такого, как он. Но упрямый мальчишка отказывался от спасения. И я, каких-то несколько месяцев назад боявшийся, что его история станет известна миру, готов сам ее обнародовать. И не важно, что за этим последует, если это спасет его от тюрьмы.

Вот только Дейнар не желает спасения такой ценой. Он против – и мне остается только надеяться, что он передумает.

А пока – выполнить его последнее желание на воле.

К сожалению, у меня не получилось сопровождать их на экскурсии. Я не был куратором курса, да и свои занятия отменить не мог. Но сомнений, что Дейнара доведут до министерства, у меня не было. Ведь это – часть экскурсии, и не вызовет подозрений.

Я как раз сидел в кабинете, готовясь к последнему на сегодня занятию, когда мой переговорник вдруг ожил.

С изумлением я смотрел на разговор двух могущественнейших магов Провинций. Разговор, состоявшийся пятнадцать лет назад.

Разговор, переворачивающий с ног на голову все представления о минувшей войне.

Тэссена была права. Как и Дейнар, не веривший в виновность отца. Я полагал его предвзятым, но ошибался.

Как и большинство магов, принявших вину Исчадья.

А затем меня ждало еще одно потрясение, когда я увидел обращение Тамиона Суотерри вживую – хотя тот считался погибшим вот уже пятнадцать лет! Но он и впрямь был жив, о чем свидетельствовал Дейнар, которого Тамион продемонстрировал всем Провинциям. И заодно обвинив Вердериана в издевательстве над юным Суотерри.

В этот момент Дейнар вовсе не выглядел тем бандитом, каким показался мне при первой встрече. Его вид, растерянный, какой-то беззащитный, как нельзя более подходил невинно осужденному, подтверждая правоту его отца.

Поэтому слова об аресте членов Совета не вызвали ни малейшего отторжения.

Я бы восхитился игрой Дейнара, если бы не знал, что он не играет.

Едва трансляция завершилась, я бросился в кабинет гинна Наиде.

- Вы видели? – ворвался я к нему, и обнаружил, что не первый.

- Все видели, - страдальчески потер он виски.

- И что будем делать?

Гинн Наиде взглянул на меня удивленно:

- Продолжать работать. Мы не стража и не политики, уверен, со всем этим разберутся без нас.

- Но, гинн Наиде! – запротестовала одна из преподавателей. – Это же… это немыслимо! У нас учится мальчик, которого невинно осудили на полный Ограничитель! А его отца обвинили в чудовищных преступлениях, которые он не совершал! И все это сделал тот, кому мы доверили власть, поддержку закона и порядка! Нас всех обманули, а вы предлагаете это игнорировать?

- А что предлагаете вы?

- Мы должны помочь министру Суотерри произвести аресты придворных! – горячо воскликнул еще один преподаватель. – Продемонстрировать ему поддержку народа!

- Да! Нам не нужен во власти узурпатор и преступник, замысливший убивать недостаточно сильных магов! – подхватили еще несколько голосов.

- Мы должны пойти к резиденции придворного и заставить его сдаться в руки правосудия! – включился я.

Я чувствовал злость. Нас обманывали пятнадцать лет! Пятнадцать лет рисовали образ врага, глядя в зеркало! Браслеты неблагонадежности, конфискация имущества, понижение в правах, постоянные ограничения – мы послушно терпели, потому что наивно верили, что нам не желают зла, ведь зло ими повержено! Нас не просто обманули – обманули в лучших чувствах. Выставили глупцами, доверчивыми баранами…

И мне не понравилось, когда я это осознал.

- А кто останется с детьми? – возразил на все наши выкрики директор. – Мы несем за них ответственность. Я понимаю ваши чувства, ваш гнев и желание действовать. Но нам нужно сохранять спокойствие. Ситуация разрешится, с нашей помощью или без нее. Но если пострадают дети - это будет наша вина. Как, по-вашему, придворные будут пытаться удержать союзников? Угрожая их детям!

Я переглянулся с коллегами. Да, никто из нас об этом не подумал. Но тем, кто не раздумывая обрек ребенка на полный Ограничитель, ничего не стоит захватить других детей и шантажировать их родителей. А еще у нас учится наследник рода Иснериан. Да, определенно, детей нужно охранять.

- Тогда нам лучше укрыть детей в бальной зале, - предложил я. – Там есть панели, если будут новости, мы увидим. И, в случае чего, сможем принять меры.

- Прекрасное предложение, - кивнул гинн Наиде, словно и не планировал именно это.

Хотя, может, и не планировал. Но теперь мы хоть что-то делали, чтобы пережить кризис, а не просто притворялись, будто ничего не происходит.

Мы собрали учащихся в бальной зале, помогли хозяйственнику перенести туда же кухню и заперли сердце гимназии. Теперь любому, кто попытается проникнуть в гимназию, придется попотеть. А мы сразу заметим такую попытку.

Директор коротко объяснил студентам, что происходит. Впрочем, они и сами понимали – переговорники были у всех. Хотя едва ли они осознавали всю серьезность ситуации, сложившейся в Провинциях.