Наследник который меня ненавидит

Бал, с которого все началось

За окнами герцогского особняка медленно сгущались сумерки.

Последние лучи заходящего солнца окрашивали белоснежный мрамор террасы в мягкий золотистый оттенок, а в просторной спальне уже горели десятки свечей. Их теплый свет отражался в высоких зеркалах, позолоченных рамах картин и хрустальных подвесках огромной люстры.

Комната Селены де Вальмон была роскошной даже по меркам высшей аристократии.

Высокие потолки украшала искусная лепнина с золотыми узорами. Стены были затянуты шелком глубокого кремового цвета, а вдоль них стояли резные шкафы из темного ореха. На полу лежал густой ковер ручной работы, привезенный с южных островов. У огромного окна располагался туалетный столик из белого мрамора, заставленный флаконами духов, серебряными щетками для волос и драгоценными украшениями.

Посреди комнаты, перед зеркалом во весь рост, неподвижно стояла Селена.

Горничная осторожно затягивала шнуровку ее темно-синего платья.

— Чуть сильнее, — спокойно сказала Селена.

— Миледи… будет неудобно дышать.

— Сильнее.

— Да, миледи.

Шнуровка затянулась еще туже.

Платье сидело безупречно. Темно-синий шелк мягко облегал фигуру, подчеркивая тонкую талию и плавные линии силуэта. Открытые плечи казались почти фарфоровыми в свете свечей, а глубокий вырез выглядел смело, но не вульгарно — ровно настолько, насколько могла позволить себе дочь одного из самых влиятельных герцогов империи.

Вторая служанка осторожно расправила длинный шлейф.

— Вы сегодня необыкновенно красивы, миледи.

Третья подала футляр с украшениями.

Селена открыла его сама.

На черном бархате лежали сапфиры.

Крупные серьги, колье и тонкий браслет, подаренные отцом на прошлый день рождения.

Она провела пальцами по холодным камням.

— Нет.

Горничные удивленно переглянулись.

— Только серьги.

— Но колье идеально подходит к платью…

— Я сказала — только серьги.

Служанка молча кивнула.

Когда тяжелые сапфиры коснулись ее шеи, отражение в зеркале словно ожило.

Длинные черные волосы волнами спадали почти до талии. Густые, блестящие, они казались темнее самой ночи. Голубые глаза сияли холодным светом, а полные губы тронула едва заметная улыбка.

Она была прекрасна.

Селена знала это.

И никогда не пыталась делать вид, будто не замечает взглядов мужчин.

Но существовал только один взгляд, которого она ждала.

“Сегодня он увидит меня.”

Она медленно поднялась.

“Он обязательно посмотрит.”

Пусть всего на несколько секунд.

Пусть с раздражением.

Пусть даже с ненавистью.

Все лучше, чем равнодушие.

— Карета готова, миледи, — тихо сообщил дворецкий, остановившись у двери.

Селена взяла веер.

— Отец уже ждет?

— Да.

Она последний раз взглянула на свое отражение.

— Как вы думаете… — неожиданно спросила одна из молодых горничных. — Наследный принц сегодня снова пригласит вас на танец?

В комнате мгновенно стало тихо.

Другая служанка незаметно толкнула девушку локтем.

Та сразу побледнела.

— Простите… я не должна была…

Но Селена лишь усмехнулась.

— Пригласит.

Все удивленно подняли головы.

— Он обязан это сделать.

В ее голосе звучала абсолютная уверенность.

— Дворцовый протокол никто не отменял.

Она закрыла веер.

— Дочь герцога де Вальмон невозможно проигнорировать.

На мгновение она представила его лицо.

Холодные серые глаза.

Сдержанное выражение.

И то, как он снова посмотрит на нее с плохо скрываемым раздражением.

От этой мысли по телу пробежало странное тепло.

“Пусть ненавидит.”

“Главное — пусть смотрит.”

Она медленно вышла из комнаты.

За ее спиной бесшумно закрылись тяжелые двери.

Внизу уже ждал герцог де Вальмон — высокий мужчина с благородной осанкой и седеющими висками. При виде дочери он на мгновение задержал взгляд.

— Ты сегодня превзошла саму себя.

Селена легко улыбнулась.

— Благодарю, отец.

Он подал ей руку.

— Надеюсь, сегодняшний вечер пройдет спокойно.

Она едва заметно склонила голову.

— Конечно.

Но в глубине души уже знала, что лжет.

Потому что там, где находился Кайден Астериан…

Спокойных вечеров не бывало никогда.

Карета плавно тронулась по мощеной дороге, а впереди, на вершине холма, постепенно вырастал силуэт Императорского дворца — освещенный тысячами огней, величественный и холодный.

Селена смотрела на него, не замечая мелькающих за окном улиц.

Ее мысли были заняты только одним человеком.

Она не знала, что этот бал станет началом конца ее прежней жизни.

И началом истории, которую еще долго будут вспоминать при дворе.